Красив. Богат. Женат

Поставив сумочку на танкетку, долго держу руки под струей холодной воды, а затем, вытерев полотенцем, прикладываю ладони к горящим щекам.

Если бы не папа, я бы уже ехала отсюда в такси. Но он не должен заметить мое состояние, поэтому придется терпеть до завершения вечера. Я видела знакомых среди приглашенных, буду общаться с ними, потому что видеть его руку на ее пояснице выше моих сил.

Убедившись, что краснота с лица сошла, выхожу из туалета и останавливаюсь у широкого окна в тени кадок с растениями.

Мимо все время кто-то ходит, встают неподалеку, чтобы поговорить по телефону или просто отдохнуть от шума и духоты общего зала.

Я смотрю в окно пустым взглядом, и вдруг вся вытягиваюсь в струну, когда мои рецепторы, как антенны, улавливают его приближение.

Он с ума сошел?!

Мои плечи каменеют, легкие скукоживаются.

Отчетливо чувствую его запах и энергетику.

- Как ты? – звучит совсем рядом подхриповатый голос.

- Отлично! – отчеканиваю я и вздрагиваю, когда моих обнаженных плеч касаются его пальцы.

Буря внутри меня вновь набирает обороты. Ярость, обида, боль и ревность, смешавшись в термоядерный коктейль, рискуют вот-вот на него обрушиться. Невыносимо хочется развернуться и ударить его по лицу. А затем заглянуть в глаза и спросить:

«Ну, как?.. Как прошла ваша встреча, Арсений Рустамович?.. Вы уже показали жене, как сильно по ней скучали?»

- Почему не сказал, что тоже сюда придешь? – говорю вместо этого, - я бы не пошла.

- Ты мне тоже не сказала… я бы тоже не пошел…

Чувствую, как он придвигается ближе, и ладонь его, накрыв мое плечо, мягко сжимает его.

- Что ты делаешь?.. Увидят…

- Мы больше не должны встречаться, Марина, - шепчет в ухо, - впредь я буду осторожней…

По коже растекается жидкий лед, в носу начинает щипать. Я дергаю плечом, сбрасывая его руку.

- Если она и заподозрит что-то, то только по вашей вине. Отойдите от меня, Арсений Рустамович.

И он убирает руку и отходит. По моей щеке скатывается слезинка.

- Прости…

Слышу удаляющиеся шаги, и вскоре его запах исчезает.

Мне же приходится вернуться в туалет, чтобы поправить макияж и остудить лицо. А потом возвращаюсь в зал и присоединяюсь к компании молодежи. С двумя из них я знакома, еще двое точно учатся в одном со мной корпусе.

Кравцова я больше не вижу, зато его жену ловлю на разглядывании моего платья. Заметив, что я смотрю на нее, тут же расплывается в широкой улыбке.

С трудом доживаю до окончания вечера и, усевшись в такси, прижимаюсь к папиному плечу.