Красив. Богат. Женат

Решив, что удобнее позвонить будет на улице, дергаю дверь на себя и врезаюсь в несущегося на меня Вовчика. Со стеклянными от ужаса глазами он толкает меня в стену и быстро теряется в глубинах дома.

- Придурок, - бормочу, потирая ушибленное плечо.

- Облава!!! – кричит кто-то со стороны улицы, и в следующее мгновение в дом врывается группа в черных костюмах и балаклавах.

- Всем на пол! Работает Омон!!! – раздается совсем рядом, и я оказываюсь лежащей на полу с прижатой к грязному кафелю щекой.

В первое мгновение нереальность происходящего вызывает приступ хохота, но когда чей-то ботинок упирается носком в мои ребра, я начинаю осознавать всю серьезность ситуации.

Вместе с осознанием в кровь тонкой струйкой втекает страх, быстро распространившись по всему телу, покрывает кожу пленкой липкого пота.

«Папа» - эта мысль врубает в голове сигнализацию.

Если где-нибудь засветится моя фамилия, у папы будут большие неприятности.

Огромные проблемы по моей вине.

Твою. Мать.

Судорожно копаясь в мозгу в поисках хотя бы одной разумной мысли, осторожно приоткрываю один глаз.

"Музыка стихла, слышны возня, звон битого стекла и хриплые выкрики.

Что делать?!

В моей правой руке телефон. Я могу кому-нибудь позвонить.

Кому?..

Папе? Он решит проблему за минуту, но лучше я сгнию в тюрьме, чем увижу разочарование в его глазах.

Маме? Черт… результат будет тем же.

Братья, безусловно, помогут и, возможно, даже не сдадут меня родителям, но обязательно сделают так, что доучиваться я буду дома.

Набрать Мирону?.. Господи, конечно, нет! Чем он сможет мне помочь?

Мысленно листаю список контактов и вдруг цепляюсь за фамилию «Кравцов». В горле мгновенно пересыхает и начинает першить, пробегаюсь языком по губам.

Он чиновник, у него должны быть связи и… он не сможет мне отказать.

Офигеть!.. Это треш, конечно!

Простите, Арсений Рустамович, но у меня нет другого варианта.

Пока я терзаюсь сомнениями, ребят начинают выводить из дома. Слышу, как кто-то из них возмущается, что у него забрали телефон.

О, черт!..

Чуть приподняв грудь, подтягиваю руку к лицу и, нажав на экран, тихо голосом прошу набрать Кравцова.

В трубке начинают идти гудки, не шевелясь, жду, когда он ответит. Мимо меня туда-сюда снуют люди, еще мгновение, и будет поздно.

- Да, - раздается в динамике подхриповатый голос.

- Арсений Рустамович… это я…

- Я слушаю, громче говорите…

От страха и нервного напряжения мой голос просаживается, и воздуха катастрофически не хватает.