Красив. Богат. Женат (СИ)

Малыш… - поднимает Саша вверх обе ладони, - я не могу этого слышать, иначе… я за себя не ручаюсь…

Резко качнув головой, разворачивается и направляется в сторону гостиной. Папа, заложив руки в карманы брюк, продолжает смотреть на нас, и его лицо не светится счастьем.

- Я не в восторге, Марина, - подтверждает он мои догадки, рука Арсения в этот миг прижимает крепче.

- Отношения вы начали неправильно.

Слышу, как Кравцов сдержанно выдыхает.

- Но и запретить вам быть вместе я тоже не могу.

Чуть повернув голову, я впиваюсь взглядом в папино лицо.

Картинка смазывается, расплывается, и я понимаю, что снова плачу.

- Спасибо, папочка!.. – всхлипываю и из объятий Арса ныряю в папины, - прости, пожалуйста, я не хотела вас расстраивать!..

Отец прижимает мою голову к своему плечу и обращается к Арсению:

- С разводом не тяни.

- Разумеется, я же сказал…

Папа уходит, оставив нас наедине. Мне так хочется забраться на Арса, обвить руками и ногами, обласкать, зацеловать всего, но делать это в такой момент, в отчем доме кажется мне кощунством по отношению к чувствам моих родных.

Они смирились, понимая, что мы имеем право попробовать быть вместе, имеем право быть счастливыми, либо разочароваться и разойтись в разные стороны. Но они еще не до конца приняли это.

В эти дни оба брата, и Кирилл, и Саша пытались отговорить меня, послать старпера подальше и найти нормального парня, моего ровесника.

«У него, наверное, гипертония уже»

«Он часто ночью в туалет встает?»

«Ты не проверяла, у него свои зубы или уже зубные протезы? Он снимает их на ночь?»

Это все перлы от Кирилла.

Саша был куда более серьезен, и я отлично его понимаю. Арсений старше его на два года, ему трудно представить такого взрослого мужчину рядом со своей младшей сестренкой. К тому же он лично знаком с Ингой и не раз, будучи в Москве, бывал у них в гостях.

Для него наши отношения – преступление против природы.

- Обработать надо, - шепчу, касаясь кончиком пальца подсохшей ранки на губе.

Меня потряхивает от пережитого, а дичайшая радость от того, что он приехал, и самое страшное позади, лишь усугубляет мое нервное состояние.

Мне хочется плакать и смеяться одновременно, ругаться из-за их с Сашей потасовки и залечить его лаской. Но больше всего я хочу побыть с ним наедине.

- Давай обработаем, - соглашается, читая, очевидно, мои мысли.

Бегу на кухню, где мама приготовила контейнер с лекарствами, под прицелом глаз всех членов семью, забираю его и со словами «раны обработать нужно», несусь обратно.