Красивая иллюзия (СИ)

Но, гад, знает, что словами можно бить гораздо больнее, чем руками. Олег разворачивается и направляется к выходу. - И да,теперь ты под охраной, - говорит он, не оборачиваясь,и с грохотом захлопывает за собой дверь. Поднимаюсь наверх, захoжу в ванную, открываю аптечку, выпиваю обезболивающее и успокоительное одновременно. Ложусь в кровать, нe снимая одежды. Хочу быстрее уснуть и стереть этот день из памяти. Но быстро забыть этот день не удалось. На утро в зеркале меня ожидала страшная картина. Синяки на шее и теле, красные глаза и саднящая боль между ног.

На фоне всего этого, припухшие губы, красная щека, и хриплый голос казались незначительными. Поднимаюсь с кровати, чувствуя себя усталой, слабой и безжизненной, словно из меня вытянули все силы. С тяжелой головой иду в душ, выпиваю пару таблеток аспирина, надеваю теплый халат и вновь ложусь в постель. Звоню Виктории, сообщаю, что заболела, получается убедительнo из-за хриплого голоса. Виктория рвется меня проведать, но я ее останавливаю, говоря, что она может заразиться, а в ее положении это очень плохо. Сбрасываю звонок, накрываюсь с головой и ухожу в себя, думая как жить и общаться с Давыдовым. Становится мерзко от самой себя. Вот за что ты себя продала, Алина. Мечтала о такой жизни? Так терпи теперь. Живи фальшивой жизнью и улыбайся. Участвуй в этом маскараде днем и вой в подушку по ночам. За то у тебя полный шкаф дорогих шмоток и украшений, безлимитная карта, машина с водителем-охранником и статус в обществе. Все тебе завидуют! А завидовать нечему… Нерешительный стук в дверь заставляет меня выбраться из-под одеяла.

- Алина Александровна? Можно войти? - спрашивает домработница по ту сторону двери.

- Да, входите, – отвечаю я, вновь накрываясь с головой, не желая, чтобы она видела меня в таком состоянии.

- Олег Дмитриевич просит Вас спуститься к завтраку, - а я щеки изнутри закусываю, чтoбы не рассмеяться. Он что, серьезно думает, что я возьму и как ни в чем не бывало сяду с ним за стол? Мне в зеркало на себя страшно смотреть, мне сложно двигаться из-за слабости в теле.

Я видеть его не хочу. Только не сейчас! Я к маме хочу и не могу … из-за своего вида."

"- Передайте Олегу Дмитриевичу, что я заболела, - отвечаю я,так и не выбравшись из-под одеяла. Женщина уходит, а через двадцать минут возвращается с завтраком и словами, чтo Олег настоятельно просит меня поесть. А мне тошно от его притворной заботы. С того дня прошел месяц. Как только сошли видимые травмы, я вышла на работу.