Красиво разводятся только мосты

Я просто скучаю по мужу. — Аврора тяжело вздохнула. — По всяким глупостям, нашим маленьким ритуалам. Когда он заканчивает за мной предложения. Знает, на какой стороне кровати я сплю. Помнит, что не выношу брошенное на пол бельё, особенно в гостинице с их грязнущими паласами. Я по ним даже босиком не хожу, брезгую. А Демьян… другой. Он иначе целует, иначе себя ведёт. Он чудесный. Интересный, заботливый, внимательный. С ним было хорошо. Но он… неродной, что ли. Чужой.

— Пока чужой. Пока, Аврора. Всё это наживное.

Привыкла к одному, привыкнешь и к другому, — сказала она так, словно вопрос с Кораблёвым был решён. — Это процесс. Как говорила Белоснежка: «Спасибо этому гному, пойду к другому».

— Я не хочу, Ир, — Аврора закрыла лицо рукой. — Не хочу к другому. Я хочу домой.

Губы предательски задрожали.

— Ну, мать, — Ирка погладила её по спине. — Что же поделаешь, если оно так. Плохо. Неправильно. Несправедливо.

— Только не вздумай сказать: мне жаль, — буркнула Аврора. — Тошнит от этих «жаль», — она шмыгнула, вытерла набежавшие слёзы.

— А что тут ещё скажешь? Мне жаль, — пожала плечами Ира.

— Да, я понимаю, нам всем искренне жаль, когда с кем-то случается плохое, но у всех свои заботы, свои проблемы, и надеяться всё равно приходится только на себя. Ты никому не нужен. То есть ты и до этого был никому не нужен, но понимаешь это только в такие моменты.

— Это хорошо, что ты злишься.

— Я не злюсь. Но это всё равно плохо. — Аврора вернулась на табуретку. Упала, как пыльный мешок.

— Плохо, потому что неконструктивно. — Ткнула чайной ложечкой в «хризантему», распустившуюся в кипятке. Размешала. Отхлебнула. Вспомнила, как её поил чаем Демьян. И про адвоката тоже вспомнила, про своё сомнительное будущее, свободу, висящую на волоске.

— Хорошо бы чем-то заняться, — она прикусила губу. Чешуйка обветренной кожи оторвалась с кровью. Во рту появился металлический привкус. Романовский всегда ругал её за эту привычку. — Знаешь, есть одно любопытное исследование. — Аврора промокнула губу тыльной стороной ладони, равнодушно вытерла руку.

Ирка шарахнула рядом своей табуреткой. Села, подпёрла кулаком щёку.

— Что за исследование?"

"— О том, как бороться со стрессом, — ответила Аврора. — Стрессы они бывают разные, но самый опасный из них — неконтролируемый. Тот, к которому нельзя приспособиться, его не избежать, не предсказать, когда он закончится. Это куда более разрушительно, чем любой другой стресс, с которым можно что-то сделать.