Онлайн-библиотека книг
— Помнишь, что я тебе говорила?
— Фто надо мыть руки перед едой?
— А ещё?
— Фто ковыряться ф носу некрасиво?
— Что взрослые сами тебе всё скажут, когда сочтут нужным, — строго посмотрела на неё Нина.
— Но вы же обещали! — обиженно надулась та.
Аврора подняла глаза, ища ответов у Демьяна. Тот дал понять, что всё уладит и потом ей объяснит. Но девочка расстроилась, и сердце Авроры рвалось её успокоить.
— А как зовут твоего папу? — спросила она Есению.
Глава 68
— Валера, — тут же ответила та.
— Значит, ты, Есения Валерьевна?
— Да, — кивнула девочка.
"— И ты хочешь?.. — спросила она Есению.
— Фтобы он знал, фто я его жду. Пусть возвращается. Ты ему скажешь?
Это была непосильная задача: глядя в эти глаза, сказать что-то другое, кроме «да».
— Конечно, — кивнула Аврора.
— Вот. Я же говорила, что она его знает, — с гордым видом повернулась Есения к маме. — И всё ему пи-ри-даст.
Также гордо Есения обошла Демьяна, схватила грязного, но на редкость упитанного одноухого кота, который, как и Аврора, не смел пикнуть против, и отправилась… Куда она пошла Аврора понятия не имела.
— Уф! — Аврора демонстративно вытерла пот со лба поднимаясь. — А кто её отец?
— Спецагент, конечно, — усмехнулась Нина.
— Честное слово, — приложила руки к груди, — я не специально.
— Ничего не надо, — обнял её Демьян. — Мы разберёмся.
Но Аврора уже забыла, с чем.
Демьян.
Она ткнулась в его плечо. Прижалась. Только что не застонала.
Боже, это было выше её сил: думать, когда он рядом.
— Да, мы разберёмся, — улыбнулась Нина. Дала понять, что оставит их наедине, и ушла.
— Привет! — зарылся в волосы, ткнулся в шею Демьян.
«Я люблю тебя», — рвалось из груди неожиданное, несанкционированное признание.
— Я только сегодня узнала, — сказала вместо этого Аврора. — Что это ты меня спас.
— Спас? — удивился Демьян. — Ты ни в чём не виновата. Я просто докопался до истины.
— Ты один и докопался. Спасибо!
— Спасибо мало, — улыбнулся он, обнимая её крепче.
— Ах ты нахал, — возмутилась Аврора.
— Что есть, то есть.
О чём они говорили? Зачем? Всё это было сейчас так второстепенно и так бессмысленно.
