Красиво разводятся только мосты

Зачем, Демьян?

— А зачем ты раздвигала ляжки для женатого мужика? О чём думала, лёжа на спине под чужим мужем? Не знала, что от этого бывают дети? Или была наивной робкой девственницей, уступившей настойчивости похотливого самца?

— Нет, девственницей я не была. Была дурой, которой всё равно. Потому что влюбилась.

— То есть тебе можно влюбиться, а мне нельзя?

— Но ты же понимаешь, как это будет выглядеть для неё?

— Да какая разница, Нина!

— Большая, Демьян! Ты должен был ей сказать. Сказать первый, как хотел ему отомстить.

— Она и так не со мной, а с ним. Так не всё ли равно, что она думает?

— Ты уверен?

— Абсолютно. Она беременна, Нина. Беременна от мужа. И что бы я ни сделал, что бы ни сказал, уже не имеет значения. Она его не бросит. Родит ему сына или дочь. И поверь, будет счастлива. И он с ней — будет. Я собственными ушами слышал, как Романовский уговаривал её на ребёнка, которого она так хотела.

— Знаю. Как мне предложили сделать аборт, ей не предложат.

— Да. И бог с ними, со всеми! У вас с Есенькой есть я.

Он шагнул вперёд. Сестра обняла его за шею.

— Ну почему она, Демьян? Почему ты не влюбился в любую другую?

— Если бы я знал, — он тяжело вздохнул. — Если бы только знал, Нина. Честное слово, я бы остался. Не сел на тот чёртов самолёт, лишь бы её не встретить. Но я…

— Влип, по самое не хочу, — гладила она его по голове.

— Если не больше.

— Что будем делать? — Нина опустила руки.

— Ничего. Как всегда. Жить. Работать, — Демьян оглянулся в кабинете. — Что там у нас сегодня?

— Как обычно, — упала на стул Нина. — На повестке дня фестиваль.

— Вот о нём и будем думать.

— У меня только один вопрос, — она подняла руку с зажатыми в ней трусиками. — Это чьё? Я нашла под диваном. Об этом мне стоит беспокоиться?

— Об этом меньше всего, — усмехнулся Демьян. — Это Полинкины.

Он равнодушно занял стул напротив Нины.

— Так у вас всё налаживается? — кинула в него бельё сестра.

Демьян поймал. Сунул в карман.

— Знаешь, чего я сейчас хочу меньше всего?

— Отвечать на мои вопросы?

— А ещё строить предположения. А знаешь, чего больше всего?

— Кофе?

— Именно, — он кивнул. — И надеюсь, ты будешь так любезна…

— Вот ты сволочь, — встала Нина. — Но так и быть сварю. Кто, если не я. Баб у тебя много, Кораблёв. А кофе сварить может только сестра, — усмехнулась она.