Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

— Ты, главное, все отрицай и ничего не подписывай, ни на что не соглашайся, если тебя заставлять будут. Если ты не подписывала, значит, подпись не твоя и бояться тебе нечего!

Говорю, а сама не очень-то в это верю. Помню, как у мамы на работе был такой спец — идеально подписи подделывал, практически любые. Однажды смеха ради даже экспертизу заказали. Эксперт фальшивку за подлинную принял. К тому же у Виолы везде есть связи. Но не откупаться же от них деньгами в самом деле!

— Они говорят, что если я верну деньги…

— Какие деньги?! — я снова повышаю голос и выбегаю в общий коридор.

— Какие деньги, ты же не брала ничего! Даже не думай об этом, ясно? Выход найдем, обязательно!

— Меня снова зовут... господи, все мои дела заново шерстят!

— Ничего не подписывай! Ясно?! А лучше иди домой, уходи оттуда…

Разговор обрывается, я снова перезваниваю Швецовой, но она сбрасывает звонок, лишь через пять минут приходит короткое «Я еще здесь. Дома поговорим».

Вот же гады! Сволочи!

— Петра, у тебя случилось чего? — Перед глазами появляется обеспокоенная Сашка, наш редактор сайта.

— Помощь нужна?!

— Н-нет… спасибо… я сама.

На нашем третьем этаже есть маленькая кухня — всего три квадратных метра с двумя стульями, одним столом и микроволновкой. Сюда если кто и приходит, то только чтобы поговорить приватно, без лишних ушей. Вот и я здесь ради этого.

Я недолго раздумываю и решительно набираю номер «воблы». Слушаю длинные гудки, а потом эта гадина еще и вызов сбрасывает. Ты думаешь, меня это остановит?

Набираю снова и снова, но в конце концов упираюсь в «абонент отключен».

Вот коза!

И номера Золотова у меня нет! В страшном сне не приснилось бы, что он мне понадобится! Хотя… чего воздух сотрясать?! Думать нужно. Первым делом стучусь к нашим юристам, но они все заняты. Один из наших пловцов, замначальника управления, говорит, что освободится только поздно вечером. Если эти гады такое провернули, то надо хорошо подготовиться. Тыкаюсь к Кораблеву за советом, но его нет в офисе!

Не выдерживаю и звоню Наташке — тишина! И снова эсэмэска, что пока не может говорить.

Чувствую себя как в клетке, даже дыхание перехватывает. Спускаюсь на улицу, чего никогда не позволяла себе в рабочее время, разве что в обед выходила. Надо успокоиться, вот и хожу вокруг здания, а мысли в голову лезут, что все равно придется искать деньги.

Неожиданно взгляд цепляется за очень знакомую иномарку. «Камри» Глеба! Он едва успевает припарковаться, а я уже рядом стою.