Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Она говорит чуть громче обычного — недостаточно громко, чтобы ее слышали все, но достаточно для того, чтобы к ней начали прислушиваться. Ловлю взгляды двух наших трейдеров и выдавливаю из себя доброжелательную улыбку.

— Куда смотрит Таисия, тебя не касается, Виола. Как и наши с Дымовым отношения.

Я отвечаю негромко, но смотрю прямо ей в глаза. Сейчас ситуация совсем другая.

— Привет! — Слышу за спиной любимый голос и тут же оказываюсь в объятиях Димы. Он чуть склоняется, чтобы подарить мне нежный поцелуй в губы, который однозначно дает понять, какие у нас отношения.

— Что здесь происходит?

— Привет, дорогой зять! — Вобла здоровается с Дымовым. — Да вот хочу узнать, как поживает твоя жена! Настоящая жена!

От слов Виолы ледяной страх тут же сковал спину. Я даже пошевелиться не могу. Кажется, весь мир услышал ее и теперь все смотрят на меня. Знала ведь, что рано или поздно это случится, но подготовиться к такому невозможно. Невыносимо больно.

Какие-то доли секунды, а ощущение, что прошла уже вечность. Ее слова как яд — проникают в кровь и отравляют меня изнутри.

Так и стою застыв, слышу лишь, как сердце колотится в груди. Не сразу понимаю, что меняется внутри — это сердце кричит, что я жива и только я решаю, что впускать в себя. Простая до примитивности мысль теплом бежит по телу, растворяет ледяные корки страха. Я, наконец, начинаю осознавать реальность вокруг себя. Я не одна, со мной любимый мужчина.

— Моя настоящая жена здесь, со мной, — спокойно отвечает Дымов. — Что тебе мешает самой спросить у Петры?

Чувствую, как щеки становятся пунцовыми, мне даже пришлось чуть склонить голову и почесать нос, чтобы скрыть улыбку.

Поэтому первую реакцию Воблы я пропустила. Дымов переплетает наши пальцы и успокаивающе прижимает меня к себе. Вот это настоящее.  

— Серьезно? — Вобла ошалело смотрит то на меня, то на Дымова. — Совсем стыд потеряли? Да если б тут все знали…

— Кто надо, тот все знает, Виола. — В голосе Димы появляются металлические ноты. — Хочешь скандал? Уверена, что потянешь?

Жена Золотова молчит, бледная как смерть, да еще и губу закусила, судя по всему, до боли.

Ей явно хочется закатить прилюдную истерику. Чем больше я смотрю на нее, тем отчетливее понимаю, какая это глупость — променять свою любовь на одобрение таких людей, как она.

— Таисия переслала мне твое письмо, — как ни в чем ни бывало продолжает Дымов. — Мой ответ — «нет», и он полностью совпадает с мнением Таи.

— Но… Дим! Тебе чего, жалко? — Виола раздраженно смотрит на нас.