В обеденной зоне стоял большой стол, где могло разместиться сразу несколько человек. В зоне отдыха четыре уютных полукресла окружали невысокий столик, на который можно было поставить корзинку с вышивкой или вязанием, водрузить вазу с фруктами или использовать еще как-то.
Приемная в этом маленьком дворце получилась тоже небольшая, с одним-единственным окном и вытянутая по ширине здания. Завела я приемную с единственной целью: если мне нужно будет поговорить так, чтобы точно не подслушали, достаточно будет поставить охрану перед дверью приемной.
"
"Зеркало, перед которым меня расчесывали, доставили из дворца, как и некоторые другие предметы меблировки. За всем этим присматривала Миледи Лекорн. А вот моими косметическими штучками заведовала теперь мадам Менуаш, и потому количество баночек на столе значительно сократилось. Все остальные бутыльки, опустошенные и тщательно вымытые, лежали в отдельной коробке. Именно там я и позаимствовала склянку с широким горлом, куда через несколько дней попали полностью высохшие кусочки грибов.
Я тщательно растерла их в пыльцу между пальцами и дважды вымыла руки, просто на всякий случай. Я слабо себе представляла, насколько ядовиты эти поганки, и, с любопытством поглядывая на темный порошок, убрала склянку в карман. Пригодится.
* * *Примерно раз в неделю я продолжала получать через Гастона письма с воли. Оба герцога оказались на редкость аккуратными корреспондентами, и оба мне писали о том, что в двух детских все в порядке.
К концу месяца ремонт в моих покоях был завершен. Оплатить все это мне пришлось самой. Мадам Лекорн стойко сносила все мои приказы типа: «…замолчите до утра» и «я не желаю вас сегодня видеть», но с удовольствием отказалась оплачивать «нелепые прихоти», как она выразилась.
Когда наконец-то на отремонтированный паркет постелили ковер, а над кроватью навесили балдахин, я объявила праздник. На него были приглашены все придворные дамы и даже миледи Лекорн.
А пиршество я предложила провести на природе.
Вперед отправили лакеев. К нашему приходу посреди очаровательной изумрудной полянки был раскинут удобный ковер с грудами мягких подушек, чтобы нам было удобно сидеть, и стояли два низких столика, заставленных продуктами. По моему приказу все продукты были цельными: я запретила нарезать и холодное мясо, и хлеб, и сыр, мотивируя это тем, что нам будет интереснее сделать это самим.
