А вот выглядели они максимально ярко и привлекательно.
Нам пришлось разбирать бесконечные ссоры и свары среди придворных дам, желающих своей неземной красотой поспособствовать хорошим продажам. До сих пор во дворце ни разу не случалось благотворительных балов. Это была прерогатива среднего класса. И я додумалась до очень удачной мысли: билеты на бал тоже стали продавать.
Прямо в королевской приемной была вывешена огромная доска, покрытая черной краской. На ней был список пятнадцати женщин, претендующих на места в ларьках.
Напротив каждого имени стояла сумма, внесённая мужем и поклонниками дамы, желающими выкупить это место. Королевский секретарь ежедневно подводил итоги: суммы менялись и постоянно росли.
Отказавшись от идеи парадного обеда, я решила организовать фуршетный стол. Как это ни странно звучит, но такой формат увеселений здесь был совершенно неизвестен, и мне несколько раз пришлось общаться с поварами, объясняя, какие блюда годятся, а от каких придется отказаться.
Пришлось подумать как об украшении бального зала, так и о всевозможных лотереях: это тоже деньги, и деньги немалые.
Результаты всей этой суматохи начали радовать меня еще до начала бала. Суммы, которые вносили за места в ларьке, росли ежедневно, и напротив имени графини Лисапеты Оранской стояла уже четырехзначное число. Думаю, перебивать ставку графини никто не рисковал, но идущая за ней след в след герцогиня де Монте одна могла бы окупить весь бал полностью.
Хотя я сильно устала, список дел и забот казался бесконечным, но я с удивлением понимала, что мы соберем более чем приличную сумму.
На эти деньги, если их грамотно разместить, можно будет лечить и кормить инвалидов длительное время. А калек после войны в государстве было с избытком. Не желая растратить такие богатства, я обратилась за советом к герцогу де Сюзору."
"Именно по его рекомендации я решила организовать на окраине столицы несколько мастерских с общежитиями. Забрать с улиц тех нищих калек, кто изъявит желание хоть как-то работать. И самой лично следить, чтобы людей в этих приютах не обижали и содержали в человеческих условиях.
В детстве мне приходилось читать у Диккенса ужасные вещи о так называемых работных домах в Англии*. Я совсем не хотела повторения истории.
Радовало то, что бал мы проведем примерно за полторы-две недели до возвращения королевы Ателаниты. Вряд ли моей свекрови придется по душе эта идея. И не потому, что сама по себе идея плохая, а исключительно потому, что она исходит от меня.
