Через две недели, когда поссорившаяся в очередной раз с королем Лисапета срочно потребовала декокт от головной боли, лекаря не смогли добудиться. Первый раз это сошло ему с рук. Он объяснил такое состояние лечением собственной персоны от зимнего кашля. Во второй раз, когда помощь понадобилась самому королю, Борена просто прогнали из дворца. Никакого особого торжества от этого я не испытывала, но удаление самоуверенного дурака от детей радовало.
Новым главным лекарем назначили мэтра Агностио. Впрочем, и Агностио, и Мунир — оба они не были совсем уж глупцами.
В отличие от придворных, пропустивших новость о смене лекаря мимо ушей. Коллеги-то прекрасно знали об увлечении Борена заморской травой. И поняли, к чему приводит это самое увлечение. Мне хватило одной-единственной беседы с новым главным лекарем:
— Мэтр Агностио! Вы знаете историю мэтра Борена? Надеюсь, у вас не возникнет желания опробовать на моем сыне или моей дочери какое-нибудь новое заморское средство. Более того, я настаиваю, чтобы состав любого лекарства, которое вы собираетесь дать детям, был мне известен.
Надеюсь, вы не станете оспаривать это решение.
— Ваше королевское величество, ваша воля для меня закон!
* * *Разговор с мужем был долог и тягостен.
— Элен, если ты подозревала Борена в том, что он отравил мою мать… Почему ты не сообщила об этом раньше?! Мерзавца казнили бы в ту же секунду!
— Ангердо, я вовсе не уверена в том, что лекарь делал это намеренно. Скорее по глупости. Но меня очень испугала эта заморская трава, и я решила испытать лекарство на нем самом, вот и все.
Я не понимаю, муж мой, почему взрослый человек, достигший таких высот в карьере, бросил все свои занятия, перестал есть и все время мечтал нюхать эту дрянь снова. Но, муж мой, я бы запретила ввозить эту страшную траву в наше государство. И еще меня беспокоят фрейлины нашего сына…
Медленно и постепенно капая на мозги мужу и рассказывая, как вредна детям атмосфера дворца, как совершенно невозможно оставлять наследника под таким бестолковым присмотром и как нельзя нарушить этикет, поселив меня в спальне дофина, я добилась того, о чем давно мечтала: король позволил мне с наступлением весны перебраться в Малый Шаниз, забрав с собой дофина и принцессу.
Это был тот самый момент, то самое решение, к которому я вела. И даже понимание того, что за это решение мадам Лекорн заплатила своим здоровьем, а королева Ателанита — жизнью, не уменьшало моей радости.
