Она продолжала называть меня утробой, носящей королевское семя. Это слегка раздражало, но не настолько, чтобы я рискнула на открытый конфликт. Я прекрасно понимала, что мне нужно узнать об этом мире как можно больше.
Утром, до визита королевы, но сразу после завтрака и благодарственной молитвы, во время которой я просто складывала руки и шевелила губами, чтобы не привлекать внимание, я попросила мадам Вербент поговорить со мной.
— Мне немного грустно одной, и я скучаю по прежним временам.
— Вы сердитесь на меня, ваше величество?
— Почему вы так решили, мадам Вербент?!
— Вы больше не называете меня Софи…
Слава всем богам, что она сама назвала имя.
Я выглядела бы очень настораживающее и неубедительно, объясняя, что я его забыла.
Беседа проходила в обычном для попаданок ключе. Я использовала все знания из всех романов-фэнтези, которые читала в своем мире: пожаловалась на слабость и плохое самочувствие, на то, что у меня, кажется, проблемы с памятью, и, жалобно глядя ей в глаза, попросила помощи. В целом, беседа оказалась весьма продуктивной.
Пусть мадам Вербент и перескакивала с одного на другое, зато я утвердилась в правильности многих своих выводов.
В этой стране я — чужестранка, принцесса из соседнего королевства, отданная замуж по политическим мотивам. Если говорить точнее, то как некий символ перемирия двух государств. Софи не слишком хорошо поняла, какие именно у меня проблемы с памятью, и мне приходилось аккуратно задавать множество наводящих вопросов.
Её ответы подтвердили мою правоту: сама мадам приехала со мной из Сан-Меризо.
Она с удовольствием и тоской вспоминала южную цветущую страну, периодически вставляя: «Помните, Элен, как мы последний раз отмечали цветение садов? Ах, какой на вас был прелестный туалет!». Такими и подобными воспоминаниями мадам Вербент пересыпала весь разговор. Я поняла, что здесь, в этой стране, она осталась не совсем добровольно. Мадам тосковала по родине и, возможно, хотела бы вернуться туда. Потому я спросила прямо:
— Мадам Вербент, вы хотите домой?"
"Она взяла мои руки и, мягко поглаживая их, глядя мне в глаза, ответила:
— Элен, вы — дитя моего сердца! Я никогда не брошу вас одну!
Я не рискнула уточнить, почему именно она так ко мне привязана, но судя по ее рассказам, там, на родине настоящей Элен, она была с ней с самого детства.
Зато я много узнала о семье принцессы. Королем Сан-Меризо был отец Элен, Геральдо Великолепный. Если судить по отдельным фразам мадам, козлом папенька был первостатейным.
