При этом он редко считался с чем-либо.
Даже его публично выражаемая любовь к Александру, собственному сыну, была всего лишь частью имиджа. На самом деле никакой особой привязанности к ребенку он не испытывал. Нет, разумеется, при встрече он задавал дежурные вопросы о здоровье сына, но это была чистой воды формальность. Про дочь он и вовсе частенько забывал спросить. Когда я, согласно нашей с ним договоренности, дважды в месяц делила с ним ложе, он ни разу даже не спросил о сыне с глазу на глаз. Я приняла то, что Александр его не интересует, и не навязывалась с рассказами об успехах дофина.
Но и любви к королю это не прибавило. Именно потому не с ним, а с Жанной и Софи я обсуждала все проблемы детей.
Отвечать на мой вопрос Жанна начала очень издалека:
— Вы знаете, ваше величество, когда я ждала собственного ребенка, на соседней улице жила семья. Это старинная дворянская фамилия. Не из самых богатых, но вполне почтенных. С Мартой я познакомилась случайно. Иногда она приходила ко мне в гости выпить чашечку чая и поболтать.
Она очень хороший и добрый человек, ваше величество, но, увы, ее отец не оставил ей совсем ничего. Все наследство перешло старшему брату Марты, женатому на Марлен Скоппор. Весьма недобрая особа, надо сказать. Марта жила в семье Бартла на положении прислуги. Она с пятнадцати лет занималась воспитанием его детей. И я подумала…
К этому времени Ангердо, достаточно быстро забывший свою мать, полностью доверил мне воспитание детей и даже не считал нужным вмешиваться.
Именно поэтому я снова обратилась к герцогу де Сюзору. По его рекомендации пожилая обедневшая баронесса де Блейн в сопровождении Гастона, того самого лакея, лишенного фаланги пальца, собственной компаньонки и десятка королевских гвардейцев была отправлена в небольшой приморский город.
В месяце октембере я познакомилась с Мартой Гриффин. Некоторое время присматривалась к ней, а потом официально назначила ее гувернанткой дочери. Марте было двадцать семь лет. Она понравилась мне и спокойным нравом, и рассудительностью, а также тем, что быстро поладила с Элиссон.
Малышку, которая с трудом привыкала к новым лицам, Марта подкупила тем, что рассказывала ей по вечерам старинные баллады и сказки. Нельзя сказать, что фрейлины принцессы были в восторге оттого, что в их обществе появилась бедная, нетитулованная дворянка, но поскольку выбирала я их тщательно, то ни одна из них не осмелилась обращаться с гувернанткой грубо.
