Ни одного ребенка, только шесть фрейлин в возрасте от тридцати до сорока и замыкающая шествие высокая костлявая старуха в черном, чем-то похожая на королеву-мать. Женщина, которая стояла рядом с малышкой, поклонилась вслед за ней и глубоким грудным голосом произнесла:
— Ваше королевское величество, ваша дочь, принцесса Элиссон, пришла выразить вам свою любовь и почтительность.
Я растерялась, совершенно не представляя, что именно требуется ответить. Очевидно чувствуя мое смущение, мадам Вербент, которая стояла у изголовья кровати, наклонилась ко мне и тихо прошептала ритуальную фразу: «Я выражаю своей дочери благодарность за любовь и внимание.
»
Совершенно машинально я повторила слово в слово и выслушала после этого небольшой доклад от няньки:
— Ваше королевское величество, ваша дочь, принцесса Элиссон, хорошо кушала и спала все эти дни. С ее здоровьем все в порядке. Ее ежедневно навещает доктор и следит за питанием принцессы. Позвольте нам откланяться.
В полном обалдении я машинально кивнула головой.
Отход процессии совершился несколько быстрее и не так пафосно, как их пришествие. После поклона нянька подхватила принцессу на руки и прошла между расступившимися фрейлинами. Женщины пристроились ей вслед и через полминуты дверь захлопнулась. Глядя на мое ошеломленное лицо, мадам Вербент, похоже, не поняла причины смятения и торопливо начала объяснять.
— Элен, не надо так расстраиваться! Когда вы подарите государю наследника, вам разрешат, как и раньше, брать ее высочество на колени.
И у вас будет время для беседы с ней. Королева-мать считает, что отвлекаясь на дочь, вы не приложите достаточно усилий для вынашивания сына, — со вздохом закончила она.
Я смотрела на расстроенное лицо мадам и видела в нем жалость и сострадание. Она искренне любила эту заморенную семейной жизнью королеву и переживала за нее. Я погладила её по руке, чем вызвала смущенную улыбку, и снова улеглась в постель. Мне нужно было обдумать все то, что я узнала.
«Получается, что свекровь запрещает мне видеться с дочерью. Девочка мне, конечно, чужая… Но ведь, скорее всего, ребенка, которого я ношу, тоже отберут.».
Всплеск адреналина, который я получила при этой мысли, меня удивил. Конечно, мое тело считает ребенка своим, но ведь я же не сошла с ума… Я же понимаю, что волей безумного случая оказалась в чужом теле. И тем не менее все мои мысли постоянно возвращались к тому, кто сейчас слабо толкался у меня в животе.
