Я уже не говорю о том, что в качестве эксперимента мне пришлось угробить двух самых крупных свиней в селе возле Малого Шаниза, а потом еще и проследить, чтобы туши закопали достаточно глубоко.
Первые семь дней туши просто валялись в яме. Их не забрасывали землей, давая основательно протухнуть на жаре. И только потом, засыпав негашеной известью, покойниц окончательно предали земле. Вонь по жаре, конечно, стояла мощная, но я страшно боялась, что какой-нибудь экономный селянин наестся отравленного мяса. Три недели место захоронения невинно погибших хрюшек охраняли старшие курсанты школы днем и ночью.
Мне требовалось, чтобы мясо сгнило полностью и окончательно.
Эту липкую массу, кусочек размером со спичечную головку, требовалось развести примерно в чайной ложке крепкого алкоголя. Такая доза могла использоваться для двух-трех человек. Вещество я растворила сама. Гастон только влил по нескольку капель в пустые бокалы и дал им просохнуть на воздухе. После высыхания оставалась тонюсенькая прозрачная пленка чуть желтоватого цвета.
На фоне позолоченных львов, держащих над собой перевёрнутый стеклянный купол, эта пленочка была абсолютно незаметна.
Признаться, пить со священниками мне было страшно: не дай Боже, лакей бы ошибся. Однако это был тот риск, на который я пошла сознательно. Поскольку дальнейшие симптомы отравления предполагали сильную головную боль, мучительную жажду, слабость и мышечные судороги, а также рвоту и понос, я собиралась объявить что папский легат привез в город холеру, и закрыть Сольгетто на карантин.
Оставалось подождать всего два-три дня.
* * *"
"Ждать — занятие нудное и тяжелое. Сейчас, когда вокруг меня разворачивались жестокие и чудовищные события, я оказалась в странном одиночестве и затишье. Все это напоминало пресловутый глаз бури: абсолютно тихое место, окруженное кольцом чудовищных ветров и гроз.
Где-то там, за стенами дворца, в потайном убежище прятались Софи и Жанна, охраняя детей. Где-то там по водам Арханы передвигались войска: тысячи солдат и офицеров, каждый из которых вскоре вступит в битву не на жизнь, а насмерть.
Где-то там добирались к своим войскам генерал де Кунц и герцог де Богерт. И только я сидела в тишине и покое королевских апартаментов и думала, думала, думала…
— Гастон, принеси вина!
— Как обычно, ваше королевское величество? — Гастон внимательно смотрел на меня.
— Да, как обычно… Впрочем, нет… Принесите красный мускат из Сан-Меризо.
