К случаям смерти, даже произошедшим по вполне естественной причине, народ относился с опасением и даже ужасом. Все вспоминали чудовищную эпидемию, которая около сорока лет назад выкосила половину страны. Живы были еще старики, потерявшие в ту эпидемию родителей, братьев-сестер, соседей. Истории, которые они рассказывали, сводились к тому, как сперва человек болел, а потом приходили Господние слуги и сжигали дом вместе с больным.
Гастон пересказывал мне свежие сплетни почти с удовольствием.
Это сидение взаперти существенно сблизило нас. Хоть и странен был со стороны союз королевы и лакея, но я никогда не забывала о том, что вся прислуга — живые люди: люди, которые могут ошибаться, люди, которые могут помочь. Да, зачастую я знала о них слишком мало. Очень уж разный у нас был социальный статус, сильно мешающий каким-то межличностным отношениям. По меркам этого мира лакей и королева, беседующие по душам, — нарушение всех и всяческих устоев.
Однако сейчас, когда мы были практически заперты в комнате втроем, и я отказалась пустить к себе даже доктора, время тянулось необыкновенно медленно. Если Гастон еще выходил просто для того, чтобы получить порцию свежих сплетен и принести еды с королевской кухни, а также доставить дрова для камина, то Тусси не покидала меня ни на минуту.
— Тусси, иди отдохни. Ты же знаешь, что на самом деле я не больна.
— Так-то оно так, ваше королевское величество.
А не дай Бог, кто зайдет неожиданно?
— Кто посмеет без предупреждения ворваться в покои королевы?
— Ну, мало ли, — туманно отвечала горничная.
На второй день лежания я не выдержала: приказала подать халат. Шторы на окнах спустили, чтобы никто через окно не пытался увидеть происходящее. Зажгли свечи, и я достаточно комфортно провела некоторое количество времени, читая и разбирая кое-какие бумаги. Немного скучно сидеть взаперти, но очень полезно для поддержания уровня сплетен.
Фрейлин ко мне не допускали по моему приказу. Более того, всем, кто жил во дворце, было велено сидеть по комнатам и не высовываться во избежание заражения. К сожалению, я прекрасно понимала, что эта игра может продлиться очень недолго: никакой холеры не существовало, а значит, довольно быстро люди в городе поймут, что болезни нет. Начнутся смуты и волнения, недовольные купцы и торговцы будут мутить народ.
