За эти годы из хилого тельца прежней Элен я выковала физически крепкую и здоровую женщину: с прямой спиной и развернутыми плечами, с плоским животом и обозначенными кубиками пресса, умеющую дышать полной грудью и способную при нужде пробежать марафон.
Из кареты меня вынули в почти истерическом состоянии. Мне удалось уберечь одежду от следов рвоты, но запах был такой, что обмануть людей все равно было невозможно. А самое отвратительное было то, что я практически потеряла самообладание и все ближе скатываясь в истерику, разговаривая непонятно с кем:
— … ты зачем со мной так?! Зачем?! Если ты там, на небе существуешь, за что меня-то мучаешь?! Что я тебе плохого сделала?…себе свою корону дурацкую забери……тоже мне, высшая сила он… Я же у тебя ничего не просила…
Сама я этот момент помню очень плохо.
Кажется, что все это мне просто снилось. Полагаю, что в тот момент я выкладывала претензии непосредственно Богу…
— Мама, а что с тобой?! — Элиссон в сопровождении двух своих фрейлин дожидалась у моих покоев и сейчас настороженно смотрела, как мадам Менуаш и Софи придерживают меня с двух сторон.
Почему никто не догадался запретить детям встречать меня, непонятно. Возможно, просто ее фрейлины не смогли себе представить, что с казни королева вернется в таком состоянии. Элен была отпрыском королевской семьи, и такие или подобные мероприятия она посещала лет с десяти-двенадцати. Да, не слишком часто, но и совсем шоком для нее эта казнь стать не должна была.
Однако случилось то, что случилось, и в сознание меня вернул именно испуганный голос дочери:
— Мама, ты что, заболела?!
— Да, малышка. Я не очень хорошо себя чувствую. Мне нужно немного времени, чтобы полежать.
— Мама, а что случилось? Ты простыла? Можно я посижу с тобой?
Стараясь дышать в сторону, я максимально спокойно ответила:
— Нет, солнышко мое, сейчас мне нужно принять ванну, потом я немного отдохну. А вот вечером, если ты хочешь, мы можем нарисовать для твоих кукол новые платья.
У меня будет свободный вечер, и мы спокойно обсудим все туалеты для Лисси и Анабель.
Очевидно, выглядела я не настолько хорошо, чтобы полностью успокоить Элиссон, потому ответила она с некоторым сомнением в голосе:
— Я буду ждать вечера, мама…
* * *В ванне я отмокала долго, постепенно приходя в себя. Перед тем, как выйти, вылила на себя огромный кувшин ледяной воды. С помощью Тусси растерлась докрасна грубым льняным полотенцем.
