Кое-что я даже поняла, а на некоторые вещи посмотрела по-новому. Итогом таких встреч стало то, что я стала искать секцию. Ставила себе знаменитое: «… жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от мелких своих катастроф.»* и методично обходила близлежащие спортзалы.
Довольно быстро я поняла, что все эти боевики, которые я, разумеется, смотрела иногда, не дают никакого представления о реальной уличной драке. Я шерстила интернет и специализированные сайты, знакомилась с людьми и четко понимала одно: супербойцом мне не стать никогда.
И то, что преподают сейчас, это вовсе не боевые искусства. Да, искусство, но не для реальной жизни и реальной драки. Все это хорошо работает только на камеру.
Через пару месяцев поисков пришло понимание — не боевые искусства мне нужны, а умении защитить себя. Любым способом, а не красивым «танцем» профессионального каратиста. Бесконтактным танцем, как выяснилось.
Итогом стало поступление в педагогический институт на спортивную кафедру. Я прошла не то, что по нижней планке, а даже хуже, но недобор сделал свое дело, и меня взяли.
Вот там я и научилась пахать. Медленно и методично, изматывая себя. Терпеливо добирая секунды и метры, но всегда чуть лучше. На миллиметр, но лучше. А попутно собирала, даже не знаю как правильно сказать… Пожалуй: собирала приемы самообороны для женщин. Все подряд. Как спортивные и красивые, так и совершенно дикие, «народные», типа пакетика молотого перца в кармане.
К концу института у меня был готов полноценный курс, но работу по нравящемуся мне профилю я не нашла.
Знакомые тренеры в мужских спортзалах смотрели на мою идею скептически. Плюнула, оформила самозанятость, арендовала в подходящем зале часы и разместила объявление о приеме. Первых трех учениц я запомнила навсегда. Вряд ли я смогла им дать все, что хотела и могла. Зато они убедили меня: нужно понимать, как с ними работать. Нужно идти учиться на психолога. Так что второе высшее я получала уже в процессе. Практика в моей работе дополнилась теорией.
Я брала всех, даже тех, кто не способен был пройти сто метров без одышки.
И честно старалась им дать понять, что не в приемах дело, а во внутреннем стержне. Иногда получалось, иногда не слишком. Несколько раз ученицы возвращались с благодарностью, но я понимала, что есть и те, кто так и не сможет воспользоваться знаниями. Денег работа приносила не слишком много, я не хотела пускать все на поток и тупо рубить бабло: мне на жизнь и так хватало, потому часть учениц брала бесплатно.
