Когда я принимала присягу подданных как регент, этот цвет был цветом вызова. Цветом нарушения традиций. Практически цветом скандала. Кто бы мог подумать, что именно эта мелкая деталь сыграет свою роль в дальнейшей судьбе королевства!
Я не стала ничего объяснять принцессе Туун. Напротив, для нас очень кстати оказалось столь суеверное отношение к этой детали. Ну и кроме, того, в нашей религии, которой я официально придерживалась, тоже присутствовала масса всевозможных нелепостей и нестыковок. Так что грех насмехаться над чужими богами.
Юная Минам, переходя в другую веру, получила имя Мириам. Ее матерью-восприемницей стала мадам Вербент. Хотя особых торжеств не готовилось, тем не менее это событие вылилось в небольшой праздник. Чуть сумбурный и бестолковый, но, безусловно, народный.
Все время присутствия у нас синтайских девиц ушло на то, чтобы подготовить горожан к будущей экзотической королеве. Пастыри в храмах рассуждали о том, как прекрасна и истинна наша вера и что заезжие гостьи расположены к принятию таинств всей душой.
В этих речах категорически запрещено было произносить по отношению к синтайкам слова «еретичка», «безбожницы» и «заблудшие». Разрешено было только аккуратное и нейтральное «иноверка».
По улицам столицы, как и обычно, бегали мальчишки, за медную монету распевающие куплеты желающим. Ведомство графа Тауффе прекрасно потрудилось. Уж не знаю, нашелся ли у них свой спец или наняли уличного поэта, но песенки о красоте иноземных принцесс вызывали у горожан добрую улыбку, у женщин — желание полюбоваться на туалеты иноземок.
Именно поэтому, когда гостьи покидали храм, их встречала толпа горожан с огромными охапками первоцветов. Эти нежные цветы женщины и мальчишки щедро и радостно кидали девушкам под ноги.
Я присутствовала на обряде в качестве представителя официальной власти, как самая высокопоставленная особа королевской семьи. Самой стать матерью-восприемницей принцессы мне мешала уже наша религия. При таком раскладе считалось бы, что Алекс становится духовным братом Мириам, и брак между ними невозможен.
В день отъезда девушек пришло официальное подтверждение брака госпожи Юан и наследного принца. В этом письме Минам именовали «царевной». В Луароне госпожа Мириам стали титуловать «принцессой».
Каждая из отъезжающих девушек сочла необходимым сделать новой принцессе подарок. И эти подарки сказали мне о многом. Майо Цин-Фей преподнесла кольцо с зеленым нефритом.
