Сегодня я надену другой туалет.
Сперва мадам просто уговаривала. Потом начала заламывать руки и давить на жалость:
— Ваше величество! Королева-мать сочтет это неуважительным! Ее высочество воспримет это как личное оскорбление! Она решит, что во всем виновата я! Что я не досмотрела и не указала вам, ваше королевское величество…
— А вы и не можете указывать мне, мадам Лекорн. Королева-мать, безусловно, влиятельная особа при дворе моего мужа. Но нравится вам или нет, королева этой страны — я!
— Но, ваше королевское величество! Вы же понимаете, что это грозит вам гневом вашей свекрови?!
— Главное, мадам Лекорн, чтобы вам не грозил мой гнев.
Я думаю, в первую очередь, вы должны беспокоиться об этом.
Больше всего мне не понравилась реакция фрейлин. Поскольку, в отличие от миледи Лекорн, к скандалу я была готова, то успевала краем глаза наблюдать и за ними. Выражения их лиц читались достаточно просто, и кроме изумления, некой гадливости и испуга я заметила еще и сильное недовольство, недовольство именно моим решением.
В общем-то, я и раньше понимала, что все мои фрейлины, кроме Софи, приставлены свекровью, и задачей номер один для меня становилась замена этого гадюшника на что-то более приемлемое. Наверняка не только миледи Лекорн шпионит за мной. Иначе зачем бы сейчас леди Богер, торопливо приседая передо мной, просила разрешения покинуть мою царственную особу:
— Ваше королевское величество! Я только попрошу у мэтра Борена декокт от головной боли, — дама постно смотрела в пол, стараясь показать, как ей плохо.
— Леди Богер, я думаю, если вы просто сядете за стол, а не будете суетиться вокруг меня, ваша голова пройдет сама собой. Я не отпускаю вас."
"Поскольку я, как настоящий тиран, категорически отказалась выпустить из комнаты хоть одну из этих женщин, то им пришлось смириться с моим решением. Медленно и неохотно, под вздохи и предсказания моего ужасного будущего, синее бархатное платье надели на меня. Шнуровку я не доверила ни одной из горничных: все эти фокусы с туго перетянутой талией мне не нужны нафиг.
Потерять сознание от недостатка кислорода — совершенно недопустимо.
Поверх платья мне закрепили мантию, и я сполна оценила бремя королевской власти: и сжимающий мою голову венец, килограмма на три-четыре весом, и десятки килограммов ткани и меха, давящие мне плечи.
К тому времени, как я выиграла этот маленький бой, настал час выхода. Я шла впереди, а сзади и по бокам четыре фрейлины тащили на весу неподъемную мантию.
