Во время очередной встречи с так называемой дочерью, я заметила, что у малышки очень нездоровый вид. Наплевав на все правила этикета, я подошла к ней и потрогала лоб. Горячий, влажный…
Графиня Магрон, старшая фрейлина опочивальни принцессы, та самая старуха, похожая на королеву-мать, бдительно окинула меня взглядом и сообщила:
— Вечером придет лекарь и осмотрит принцессу, ваше королевское величество.
— Почему лекарь не пришел с утра?
— Он был с утра, ваше величество. Но ничего плохого не заметил.
Я уставилась в лицо старухи и хладнокровно поинтересовалась:
— Мадам, у вас есть дети?
— Я подарила государству троих сыновей, — гордо заявила мне графиня Магрон.
При этом она выше, чем обычно, подняла голову, явно гордясь своим достижением.
— Графиня, когда ваши дети болели, вы тоже водили их с визитами вежливости? Почему вы решили, что здоровьем принцессы можно пренебрегать?
Тетка собрала губы в куриную гузку, но промолчать и не ответить королеве она не могла себе позволить.
— После завтрака принцессу навещала королева Ателанита.
Я спросила у ее высочества, следует ли уложить принцессу в постель и отложить визит к вам. Но королева сказала, что маленькое недомогание не должно являться причиной нарушения правил.
На секунду мне пришлось прикрыть глаза и постараться, чтобы сжатый кулак спрятался в складках платья. Я мысленно досчитала до двадцати, вернулась в свое кресло и приказала:
— Вы немедленно отведете принцессу в ее покои и уложите в кровать. Если у ее высочества, — слово «высочества» я выделила голосом, — возникнут вопросы, вы скажете, что это приказ моего величества.
— Титул «величество» поставил точку в нашем споре.
Графиня поклонилась и повела бедного ребенка в ее комнату. Понимая, что кроме меня никто этого не сделает, и совершенно не испытывая доверия к местным лекарям, я попросила мадам Менуаш:
— Мадам, я хочу, чтобы вы пошли со свитой принцессы и осмотрели девочку. Надеюсь, ничего серьезнее легкой простуды у нее не будет. Если графиня посмеет возражать вам, можете сослаться на меня.
* * *К обеду я уже знала, что у принцессы покраснение горла и кашель. По моей просьбе мадам Менуаш сварила декокт на травах, и я отправила ее лечить девочку. Весь этот день, даже на занятиях с метром Борнео, я постоянно с ужасом думала о том, что точно также королева-мать будет издеваться потом над моим сыном.
Я приняла несколько весьма серьезных решений. Когда мадам Менуаш вернулась, увела ее на излюбленное место к окну.
