Когда мы спустились на первый этаж, очарованная Дэйвом служанка радостно встретила нас и провела в столовую. Мистер и Миссис Каллахан уже сидели за огромным, уставленным блюдами столом и о чем-то тихо переговаривались.
Заметив нас, они тут же замолчали.
Ричард Каллахан встал из-за стола, чтобы нас поприветствовать, и, взглянув на его лицо, я до неприличия широко разинула рот от удивления.
Святое дерьмо.
На меня смотрел Дэйв из будущего.
Те же темные выразительные брови, изогнутые под плавным углом, те же высокие скулы и пронзительные темные глаза.
– Дэйв, – он едва заметно кивнул головой, и они обменялись короткими рукопожатиями.
Лицо Дэйва при этом не выражало никаких эмоций, но я-то знала, что парень неплохо умел их прятать.
Это не просто генетика, это долбаное клонирование!
Когда мы расселись за столом, Миссис Каллахан неожиданно объявила:
– Прочтем молитву.
Я облизала пересохшие от волнения губы и громко сглотнула.
К такому жизнь меня не готовила.
Нет, я верила в Бога и все такое… Но никогда в жизни не читала молитв перед едой, да и вообще… Заметив мое смятие, Дэйв подмигнул, как бы говоря: «Повторяй за мной», затем сплел свои пальцы и закрыл глаза.
Я повторила его действия. Мысленно попросила Господа помочь мне вернуть трофейную шайбу, а также сердечно поблагодарила Его за то, что в моей жизни появились Дэйв и Здоровяк.
– Теперь можно приступать к ужину, – монотонно произнесла Мелинда, передавая Ричарду свое пустое блюдо.
Ужин проходил в каком-то напряженном молчании. Что казалось мне странным, ведь по словам Дэйва он не виделся с родителями несколько лет. Миссис Каллахан периодически задавала ему какие-то вопросы, связанные с его здоровьем или проживанием в Чикаго, но ни разу не упомянула хоккей.
Дэйв отвечал ей сдержанно и спокойно, примерно тем же тоном, которым он обычно разговаривал с журналистами на послеигровых пресс-конференциях.
Все это было как-то грустно.
