Красная линия

 – Ворчун или Весельчак?

Я перевернула одну из висящих на трубе медалей и кивнула.

– Так я думала, Его Мудачество Дэйв Каллахан.

– Вообще-то они оба хоккеисты, – раздалось за моей спиной.

Я вздрогнула и схватилась за сердце, проверяя, не выскочило ли оно из груди от испуга. Миссис Робинс вкатила в спальню тележку со стопкой чистого постельного белья и моющими средствами.

– Эш тоже хоккеист? – изумленно спросила я.

Женщина кивнула.

– «Чикагские Орланы», – с гордостью ответила она.

Кажется, я где-то уже слышала это название…

– Сегодня играют с Бостоном.

Советую вам, мисс Сантана, быть поласковее с этими ребятами. Сейчас разгар сезона, парни выкладываются на полную, не жалея себя. В этот период для них крайне важен режим, здоровое питание и полноценный сон.

Здоровое питание.

Черт, и что это вообще такое?

Глава 5

В третьем периоде игры против Бостонских Пчел мы, наконец, набрали нужную скорость, сравняли счет и довели игру до серии буллитов7, где бостонцы нас поимели. Во время передачи шайбы Вайдмана грубо атаковали со спины, отправив лицом прямо в заградительное стекло.

Кажется, ничего серьезного, но его все равно отвезли в больницу. Ублюдочному судье показалось, что нарушения не было. Тогда наш тафгай8 – Эш, принялся самостоятельно вершить правосудие, и лайнсмен9 быстро усадил его задницу на скамью штрафников.

– Бэмби прислал СМС-ку. С ним все в порядке, – сообщил Эш, когда мы покинули стоянку домашней арены на моей машине.

– Зато тебе грозит дисквалификация.

– Подумаешь, пропущу одну-две игры, плевать.

Отдохну как следует, слетаю к родителям в Джэксонвилл.

Равнодушный тон Эша разозлил меня.

– Тебе реально плевать?

– Чувак, ты же знаешь, я люблю хоккей только когда выхожу на лед, смотрю матч по телеку или проверяю свой банковский счет. В остальное время я хоккей ненавижу.

– Ты лжешь.

– Может быть, – усмехнулся Эш, ковыряясь в мобильном телефоне.

Конечно, он лгал. Мы с Вегасом познакомились на первом курсе университета Денвера, где вместе играли в юниорской лиге, и Эш уже тогда был неизлечимо болен хоккеем так же, как и я.

Только он умеет скрывать свои негативные эмоции после дерьмовой игры, а я уже превысил лимит скорости и готов оторвать руль.

Хоккей – моя жизнь. Как только я впервые врезался коньками в лед, хоккей стал моим наркотиком, и я по-настоящему кайфовал, когда удавалось увеличить дозу.

Это крутой вид спорта. Жестокий, но крутой.

С десяти лет я засыпал и просыпался с мыслями о нем.