Чем дольше его горячий язык развязно играл с моим, тем больше мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание или скончаюсь от крышесносного оргазма, как какая-нибудь старая похотливая сердечница.
Я обвила руками его шею, а ногами – бедра, прижимаясь сильнее к идеальному телу, и громко застонала, когда внушительная эрекция настойчиво потерлась о клитор. Дьявол тоже издал низкий горловой стон, повергая меня в пучину своего ада.
– Что ты творишь со мной, Микки? – прошептал он мне в губы.
Его вопрос проник в самое сердце.
Дэйв сместился ниже, прокладывая дорожку из огненных поцелуев от шеи к обнаженной груди, а затем мучительно медленно обвел языком вокруг моего соска и взял его в рот.
– Святые небеса, – зашипела я, когда он прикусил зубами самый кончик.
Я закричала, когда острая боль прошла сквозь меня, скручиваясь спиралью внизу живота. Желание стиснуло мое горло так, что я едва могла дышать.
"Мне не терпелось поскорее ощутить Дейва внутри себя.
Почувствовать, как он заполняет меня целиком.
Каллахан отстранился и взглянул мне в лицо с выражением яростного голода. Мышцы на его руках напряглись, когда он сместил на них вес своего тела. Проклятье. Его широкие плечи казались такими сильными, словно могли запросто удержать на себе весь мир.
– Мне нужно попробовать тебя на вкус.
Шесть слов.
Шесть мини-оргазмов.
Не дожидаясь ответа, он медленно стащил с меня трусики и швырнул их в сторону.
– Блять, Микки… Ты идеальная. Твою мать, я еще не побывал в тебе, но уже нахожусь на грани…
Дэйв провел языком по внутренней стороне бедра, а затем принялся покусывать чувствительную кожу. Я зажмурилась от сумасшедшего удовольствия, и под прикрытыми веками вспыхнули фейерверки.
– Пожалуйста, – прошептала я, подаваясь бедрами ему на встречу.
Я не успела опомниться, как его горячий дразнящий язык прикоснулся к…
– О МОЙ БОГ! – От моего громкого стона по комнате прокатилось эхо.
– Ты на вкус еще слаще, чем я думал, а думал я об этом постоянно. Каждую гребаную секунду с тех пор, как тебя увидел.
Мои пальцы впились в изрисованные чернилами предплечья и с силой сжали их.
