Савва ходил смотреть их новую трехкомнатную квартиру со всеми удобствами. Просто чудо квартирка! У них же три сына. Один служит в армии сейчас, двое других еще учатся в школе.
«Ничего, будет и у меня квартира, тоже трехкомнатная, в крайнем случае, двухкомнатная. Будет и на моей улице праздник!» Савва был уверен в этом. Кумовья прожили уже семь лет здесь, а он – только два года. Начальник Саввы обещал решить вопрос с жильем через год. Настроение поднялось от этих мыслей. Савва перебил себя, возвращаясь к мыслям о Поляне.
Катя уехала туда еще с утра. Он же поехал на последнем рейсовом автобусе.
Дочь плохо переносила горную дорогу на Красную Поляну, всегда укачивалась и предпочитала поездки вертолетом, хотя это гораздо дороже и не всегда доставались билеты на нужный рейс. С Адлерского аэропорта до Поляны лету было пятнадцать минут. А на автобусе два с половиной часа, бывало и больше, в зависимости от погоды, количества остановок и людей в автобусе. Извилистая горная дорога все время шла на подъем, открывая все новые и новые красоты: то прямо перед собой можно было увидеть голубую гору, покрытую густым и высоким хвойным лесом, то ущелье с синей водой в реке и близко спускающиеся к ней ветви деревьев, то сбоку, прямо около дороги, далеко внизу, увидеть бушующую бело-синими волнами Мзымту.
Туристы, впервые едущие туда, то и дело испуганно вскрикивали, особенно при виде обрывов и крутых поворотов. Некоторых от этих поворотов тошнило, как это обычно бывало с Катей. Из-за своего неважного вестибулярного аппарата ей приходилось ехать всегда стоя.
Савва помнил, как он злился, что она стоит в неудобной позе среди толпы, хотя за место уплачено: сиди и наслаждайся открывающимися за окном автобуса красотами. Но, как говорится, никуда не денешься, когда здоровья нет."
"Савва поморщился, когда пришла мысль о здоровье. Что-то нехорошо он себя чувствует, особенно последнее время. Хотелось уйти на пенсию или в бесконечный отпуск. Сидеть дома или хоть поселиться у Костаса, помогать ему по мере сил.
Костас предлагал как-то, Савва улыбнулся своим мыслям: и Марицу бы видел целыми днями. Говорить с ней и то – большое для него удовольствие. Ему нравилось, что она угадывала даже самую скрытую его мысль или намерения. «Да-с, было бы неплохо пожить здесь. Но кто деньги-то будет зарабатывать, семью содержать? «Мечты, мечты, где ваши сладость?» Мечты ушли остались гадости!» Он подумал о том, как он сглупил, женившись. Хорошо еще, что не официально.
