Один раз даже удалось побывать в Севастополе.
– Да-а-а? – удивился Генерал. – Ты прямо настоящий коммунист!
– А ты как думал? – гордо выпятил грудь Михаил.
– А чем ты занимаешься, в смысле – как зарабатываешь деньги?
Такой приземленный вопрос не сразу дошел до пламенного социалиста. И понтийский язык он явно подзабыл. Но потом до него дошло, он махнул рукой, как на предмет, который ему бы не хотелось обсуждать:
– Я занимаюсь приемом скота, который идет на убой. Потом мясо вывозим продаем на рынках оптом.
– Ого! – Генерал обратил веселые глаза на Харитона. – Ты глянь, как мой двоюродный брат, и имена у них одинаковые, оба Михаилы.
И они рассказали ему об Осакаровском двоюродном брате, сыне покойной тети Кицы, о других родственниках. Тот слушал так внимательно, как, если б ему поведали о жизни людей с другой планеты. Все, решительно все ему было интересно послушать, как говорится, с первых рук и просил, как можно больше подробностей.
Наутро Михаил повел по магазинам, показал некоторые достопримечательности.
Зашли в несколько магазинов, которые ошеломили, что Харитона, что Генерала. Действительно, они убедились в правильности ставшим крылатым выражение, что «В Греции все есть». Против их магазинов впору было пустить в жизнь другое крылатое выражение «В Союзе ничего нет».
На третий день, Харитон с Алексисом, оставив Генерала у брата (им с Михаилом предстояло обсудить еще целый пласт истории, касающийся любимого обоими периода, связанного со Сталиным), поехали на такси с письмом по адресу, который дал Харитону Слон.
В Афинах жил дядя его отца, Гурген Манукян. Ему было под восемьдесят лет. Уехал он туда из Баку в двадцатых годах еще подростком. Слон уверял, что дядя знает русский язык и просил уговорить дядю сделать ему туристический вызов. Ну, что не сделаешь ради друга? Дядя жил в очень приличном доме, который никак не шел в сравнение с квартирой Михаила. Жил он там с престарелой и больной женой. На русском говорил еле-еле, на понтийском совсем не говорил.
Но понять друг друга поняли. Приглашение, он обязался сделать в течении трех дней.
* * *Было еще довольно рано. В низком чистом синем небе кое-где очерчены белые перышки облаков. А кругом стоит звенящая тишина. Савва прошел наверх к клубу мимо красивого здания новой трехэтажной школы, повернул налево к магазину «Горный Цветок». Интересно, люди в Поляне, наверно, еще спят. Даже лая собак нигде не слышно.
