Благо у нее было три спальни. Последними уехали супруги Виноградовы и Владимировы, тоже пообещавшие приехать к обеду.
* * *"
"Рано утром Марица уже вовсю готовила свежее угощение. Гости проснулись поздно, как раз к обеду. И опять про куролесили до вечера. На второй день, кого только не было в гостях у Мавриди! И сам председатель сельсовета, и подруга Марицы, Шура Трелопуло с мужем, они не были на Новый год, потому что приехала их дочь с мужем и детьми из Могилева. Также заезжал и новый, заменивший умершего начальник ГЭСа со своим шофером, Крупицын с женой и другие.
И каждый раз пили за здравие, пели, танцевали, обсуждали политику и политиков, благо тем для разговоров тьма. Говорили о Брежневе, о его свояке Цвигуне, о секретарях ЦК Григории Романове и самом молодом на партийном Олимпе – Михаиле Горбачеве, о главе КГБ Юрии Андропове, главе Азербайджана Гейдаре Алиеве и других. Почти на каждого из них сыпались анекдоты. Савва слушал с большим интересом, в разговоре не участвовал потому, как в газетах обо всем этом не писали и ему нечем было поддерживать такую беседу.
Костас, впрочем, как и многие краснополянцы, очень тяжело воспринял «освобождение от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу» первого секретаря партийной организации Краснодарского края Медунова Сергея Федоровича. Костас лично его знал, не раз беседовал с ним на своей пасеке, которую Медунов посещал вместе с членами своей команды, а также с сочинскими руководителями как, например, Воронковым, замом горисполкома, которого Костас тоже хорошо знал.
Он до сих пор не мог успокоиться и понять, как могли такого хозяйственника, как Медунов сковырнуть. Конечно, коррупция, взяточничество, теневая экономика все это было в крае. А где этого не было? Но нигде руководители краев и областей не сделали столько для народа, сколько сделал Медунов в Краснодарском крае. Чего стоит одно то, что он настоял объединить Адлерский и Лазаревские районы и образовать единое курортное пространство – Большой Сочи, протянувшийся на сто сорок пять километров по Черноморскому побережью.
В мире больше таких аналогичных курортных городов нет. Но убрали человека, нет его теперь, и все проглотили эту горькую пилюлю. Никто не возмутился, не забеспокоился, привычно считая, что там наверху, небось, знают, что делают. Видимо, все-таки было за что убрать его. А как же иначе… У нас же самое справедливое правосудие…
– Говорят, однако, этот кэгэбешник, Юрий Владимирович Андропов, серьезно болен, – заметил Костас.
