Фильм потрясающий! Кроме того, Марица очень любила его песню, не раз передаваемую по радио, о девушке с родинкой на щечке. У нее тоже была на щеке таковая, правда крошечная. Олег, часто шутя, вполголоса напевал ее при встречах с ней: «Ах эта родинка меня с ума свела…» И, так казалось Марице, он красиво и сладко поет, лучше самого Бейбутова! Ничего такого легкомысленного не было в их встречах: Олег Гильманов только раз неуклюже поцеловал ее, и то, потому что каким – то образом ее волосы запутались в пуговице его гимнастерки.
Вот он и успел чмокнуть ее в щечку, не растерялся. Это привело ее в негодование, конечно, но вместе с тем, она с удивлением заметила, как ее словно окатило горячей волной. Она даже испугалась.
– Больше никогда так не делай!
– Ну прости, Марица. Больше не буду! Точнее буду после того, как поженимся. Тогда – то можно будет?
– Когда поженимся, тогда будет видно, – Марица засмеялась. Лицо ее сияло, глаза лучились, она это хорошо ощущала, понимала, что Олегу видно, какое у нее счастливое лицо.
– Жаль только, что тебе так мало лет, – сетовал Олег."
"– Скоро будет шестнадцать, пойдет семнадцатый.
– Знаю! Что же ты хочешь, чтоб я тебе подарил на день рождения?
– Ничего не надо.
– Ладно, ладно, обязательно будет тебе подарок, – подзадоривал ее Олег, – думаю, что через недели две-три нас уже отправят. Постреляем фрицев на славу.
– Отправят… – эхом прозвучал опечаленный голос Марицы.
– Да, так что будь готова отправиться со мной.
– Меня же не отпустят…
– Ну мы ж с тобой уже говорили: распишемся и уедем.
А там родители простят нам. Другого выхода нет, Мария.
– Да, я даже не представляю себя твоей женой!
– Потом узнаешь. И представлять не надо будет.
– А как это быть женой, – не отставала она. Столько было в ее словах игривости, женской грации, неискушенности, что Олег легко поддавался ее обаянию.
– Ну, Марица, как тебе я должен объяснить… Ты ведь видишь, как твоя мама для папы жена.
– Не, я так, как она, не хочу.
– Почему?
– Скучно это: папа пьет, маму бьет… Иногда.
– Ну что ты! Я тебя никогда не буду обижать, пальцем не трону. – Он для убедительности поднял вверх свой кургузый палец и сразу убрал его. – Ты не бойся, Мария. У нас многие ребята переженились на краснополянских девчатах.
– Какие это ребята?
– Ну, например, Иван Серегин женился на Глафире. Фамилию ее не знаю, конечно.
– А мою знаешь?
– Сарваниди. От слова сорванец. Ты ж у меня сорванец, маленький сорванец.
Олег снова попытался, от избытка чувств, поцеловать.
