Неужели все, что между ними было, ничего не значит? И он относится к ней именно как к своей секретарше, которая, в принципе, была очень не против провести с ним время? Неужели в словах Кати есть правда? Сердце так нехорошо кольнуло в груди.
– Доброе утро, Сергей Сергеевич.
– Доброе утро, Анастасия. Прошу сварить мне новый кофе, а потом зайти в мой кабинет.
Сергей подмигнул, и Настя расслабилась, сдерживая улыбку. Нет, все нормально, все хорошо. Это он просто на работе соблюдает рамки приличий. Теперь сердце в груди забилось часто-часто, а еще стало покалывать кончики пальцев от невероятного, переполняющего ее счастья.
Кофе был сварен и принесен, день вошел в свое русло, навалилась работа, документы. Тридцатого декабря, как и у всех в стране, был обычный рабочий день, поэтому расслабляться было рано.
Они практически не виделись, но когда виделись, Сергей давал понять, что между ними нечто большее, чем служебный роман, так это понимала Анастасия. Нужно было отсканировать и отправить в главный офис годовой отчет о работе филиала, который наконец был составлен.
Этим Настя как раз собиралась заняться, когда дверь приемной открылась, и вошла эффектная высокая девушка в белом норковом манто, кожаной юбке ниже колена и сапогах на высоком каблуке. Идеальный образ завершали красная сумочка, красные перчатки и красный берет.
Длинные, практически до пояса, волосы отливали темной медью, на полных губах краснела помада, за девушкой тянулся шлейф терпких, но точно дорогих духов.
Вот как надо одеваться, а не ходить в пуховике и красной вязаной шапочке, купленной на распродаже.
(21450)
– Здравствуйте, вам кого? – Настя была приветлива, улыбнулась, не понимая, что такая особа делает в их офисе. Может, заблудилась? Этажом выше было туристическое агентство.
Девушка медленно подошла ближе, поставила сумочку на стол и взглядом оценила Ветрову.
– Кого мне? Мне Сергея Сергеевича, доложите, что приехал сюрприз из Москвы, который он так долго ждал.
Глава 37
– Сюрприз!
Рыжеволосая гостья в белом норковом манто зашла в кабинет босса, не дождавшись, когда ошарашенная ее появлением секретарь доложит о визите.
Настя словно приросла к стулу, потеряла дар речи и, кажется, умирала.
Как же мерзко и противно было на душе, словно она проглотила целую живую жабу, и сейчас она душит, не давая вздохнуть. Но это было еще не все. Представление, которое Анастасии предстояло если не увидеть, то услышать точно, разворачивалось как захватывающий радиоспектакль.
