Красное бедствие

Обычно жрицы ходили в простых серых платьях, а сверху надевали мантии из струящейся ткани, покрытой рунами, но сегодня ей нужно было что-то особенное.

Не найдя ничего подходящего, она подошла к хозяйским сундукам и заглянула в них. Несколько длинных платьев разных цветов сразу привлекли ее внимание. Схватив черное, Хести приложила его к себе и повернулась к зеркалу.

– Что ж, – пробормотала она, – подходит.

Чем больше времени Савьер проводил с Элинор, тем отчетливее понимал, что эта женщина заслуживала много большего.

Лаверн забрал ее из родного дома и заставил жить в богами забытом месте, несмотря на то что природа Элинор противилась этому. Воспитанная, образованная женщина буквально задыхалась в золотой клетке, созданной для нее мужем.

– На вас лица нет, все в порядке? – Ее прохладная рука накрыла пальцы Савьера."

"– Прошу вас, давайте обойдемся без церемоний и будем обращаться друг к другу на «ты», – взмолился он, аккуратно высвобождая пальцы.

– Простите… Прости. – Элинор убрала выбившийся локон за ухо.

 – Твоя спутница опаздывает.

– И, думаю, она делает это намеренно, – проворчал Савьер.

Не успел он договорить, как двери столовой распахнулись и на пороге появилось нечто, лишь отдаленно напоминавшее Хести. Савьер открыл рот от изумления, и только сдавленный вздох Элинор привел его в чувство.

В черном струящемся платье, оттенявшем глубокий жемчужный цвет ее кожи, Хести выглядела… иначе. Оказывается, под бесформенной мантией скрывалась аккуратная, пусть и немного угловатая фигура. Острые плечи, тонкие руки, длинная, красивая шея – Савьер не мог поверить, что перед ним язвительная бойкая жрица, которая доводила его до белого каления своими выходками.

Темно-лиловые волосы Хести лежали на плечах и доходили до груди, а белые глаза, обрамленные темными ресницами, источали загадочное сияние.

– Я что, опоздала? Простите.

Савьер хмыкнул. Как бы Хести ни выглядела, она оставалась собой.

Не слишком аккуратно усевшись за стол, она тут же потянулась за жареной ножкой фазана. Элинор тихо рассмеялась.

– Что? Я делаю что-то не так? – Хести нахмурилась.

– Обычно мы возносим молитву Трем, прежде чем приступить к трапезе, – пояснила Элинор.

– Это не мои боги, – отмахнулась Хести и принялась накладывать в тарелку пюре из морской капусты. – Но вы можете молиться, я не против.

– Думаю, в этот раз молитву можно пропустить. – Савьер вздохнул. – Прошу простить ее…

– Это платье так вам идет. – Элинор протянула руку и поправила кружево на груди Хести.