Красное бедствие

 – Ты то ненавидишь меня, то огрызаешься, то спишь в моей постели. Что тебе нужно? Зачем ты все это делаешь?

Хести пожала плечами и отвернулась. Савьер устало запустил пальцы в волосы и попытался успокоиться.

Он никого не подпускал к себе, стесняясь своего уродства. То, что Зоуи видела покалеченную ногу, ранило его до глубины души и уязвляло самолюбие. Если бы нуады не участвовали в войне и не поддерживали Лаверна, Савьер бы попросил их о помощи, но не теперь. Сейчас он не хотел связываться с ними – и, больше того, боялся оказаться у них в долгу.

– Это… уродливо? – тихо спросил Савьер.

– Вовсе нет, – буркнула Хести.

– Ты правда так думаешь?

– Отвяжись от меня, калека.

Она вскочила с постели, поправила ночную сорочку и, громко топая, направилась к двери.

– Хести!

Жрица обернулась.

– Спасибо."

"Окинув его тяжелым взглядом, она кивнула и вышла из комнаты.

Позавтракав в одиночестве, Савьер отправился на поиски Элинор. Он нашел ее в небольшом саду за поместьем – они с Джемини играли с котятами.

– Прививаешь ему любовь к животным? – Савьер медленно сел на скамью и откинулся на резную спинку.

– В моей семье все их любят, – откликнулась Элинор. – Отец разводил сов, а матушка – кошек. Думаю, любовь к животным заложена в Джемини Матерью.

Она выпрямилась и обернулась. На ее лице играл румянец, глаза блестели, а всегда тщательно уложенные волосы слегка растрепались. Она выглядела удивительно хорошо в строгом бордовом платье с белым воротником.

– Как твоя нога? – Элинор оставила малыша с котятами и подошла к Савьеру.

– Лучше.

Он не лгал: после того, как Хести помогла ему, нога перестала пульсировать и ныть. Если бы у нее был более покладистый характер, они могли бы стать друзьями.

– Ты так задумчив сегодня. – Элинор хотела присесть рядом, но вдруг передумала. – Прогуляемся?

– Конечно.

Ходить без мучительной боли – что может быть лучше? Он так давно привык к своей продолжающейся день за днем агонии, что успел забыть, как прекрасно просто идти и не останавливаться через каждые несколько шагов.

Они прошли в глубь сада, Савьер склонился над благоухающим кустом и осторожно коснулся тонких лепестков пальцами. Какой хороший день.

– Ты счастлив? – вдруг спросила Элинор.

– Думаю, сейчас я счастливее, чем был вчера, – ответил Савьер. – А что?

Она смущенно потупила взгляд.

– Я никому ничего не расскажу, – тихо сказал Савьер. – Можешь мне доверять.