Красное бедствие

 – Прежде мне не позволяли. Кормушкой всегда был я.

– Кормушкой?

– Тет питалась моей сущностью, а я мог рассчитывать только на ее кровь.

– И тебя это устраивало? Ваши… отношения были довольно странными, – заметила Ромэйн.

– Между людьми все не так? – Хэль приподнялся на локтях и посмотрел на нее.

– Иногда. Не всегда, – поспешно ответила она. – Людям вроде меня приходится жениться, чтобы укрепить связи между Домами. Про любовь при этом никто не говорит.

– Связи между Домами? Звучит очень скучно. – Хэль хмыкнул.

 – Выходит, лорды и леди годами терпят друг друга, чтобы привести в Упорядоченное еще парочку маленьких лордов и леди, чтобы те тоже терпели?.. Проклятие, я бы предпочел повеситься.

Ромэйн тихо рассмеялась.

– Что? Люди пугают друг друга ужасами Фаты, но даже там все не настолько жестоко!

Не выдержав, Ромэйн расхохоталась. Еще несколько мгновений Хэль отчаянно пытался сохранить серьезность, но вскоре тоже рассмеялся и снова улегся на песок.

– У вас такая короткая жизнь, – посерьезнев, сказал он, – а вы тратите ее на такие глупости.

Вы приводите в этот мир детей, чтобы они убивали друг друга в бесконечных войнах, а в короткие перерывы между ними снова рожаете детей, чтобы они снова убивали друг друга.

– Разве не в этом суть круговорота жизни и смерти? – спросила Ромэйн.

Она легла рядом с Хэлем, подложила руку под голову и всмотрелась в его лицо.

– Круговорот жизни и смерти? Людям никогда не познать его, – отмахнулся он. – Демоны выходят из кровавого моря тел, живут до тех пор, пока кто-то более сильный не поглотит их, а после возвращаются в море тел – вот что такое круговорот жизни и смерти.

Люди же…

– Хочешь сказать, что демоны перерождаются? – Ромэйн удивленно уставилась на него.

– Конечно. Но таким, каков я сейчас, я не буду уже никогда. Халахэль умрет, но из его плоти появится кто-то другой.

Хэль повернулся на бок и теперь смотрел на нее в упор.

– Расскажи, – попросила Ромэйн, придвигаясь ближе.

– Знаешь, что поразило меня в людях, когда я только явился в Упорядоченное?

– М?

– Желание все записывать.

Ромэйн пихнула Халахэля в плечо, тот притворно охнул и улыбнулся.

– Демоны ничего не записывают. У нас нет летописей, нет истории, прошлого для нас не существует. Поэтому никто не знает, что такое кровавое море тел и откуда оно взялось. Точно известно лишь одно: мы все появляемся из него. Кроме мелких уродов вроде ламий – их порождает безразмерная утроба Эмпусы, – добавил он, скривившись.