Красное бедствие

Если ты ступил на землю этого проклятого города и тебе нечего есть – сразу иди к Ма! Это все знают!

– Я не…

– Входи.

Она втолкнула его в раскаленную до невозможности кухню и ткнула тростью в живот, заставляя сесть на грязную скамью. Не успел Лаверн опомниться, как перед ним оказалась миска горячей похлебки, а рядом с миской – горсть медных сетов.

– Но…

– Ешь! – приказала Ма, завязывая фартук.

– Боюсь, что этих денег мне не хватит, – сказал Лаверн.

– Их хватит на пару мисок еды и ночлег! – возмутилась старушка.

– Мне нужна лошадь.

Ма цокнула языком и задумчиво пошамкала беззубым ртом.

– Так и быть, будет тебе лошадь.

Лаверн не успел ничего спросить – Ма выскочила за порог, оставив его наедине с пылающим очагом и бурлящей похлебкой, которая оказалась настолько вкусной, что он опустошил миску и начал подумывать о том, чтобы попросить добавки.

Вернулась Ма не одна – за ней шел человек, увидеть которого Лаверн не ожидал.

– Барон!..

– Сиди! – прикрикнула на него Ма. – Похлебку будешь?

– Я сыт, – ответил Барон.

Лаверн боялся, что он узнает его, но мужчина лишь скользнул взглядом по его грязному лицу и скривился.

– Так это тебе нужна лошадь? – лениво спросил Барон.

Лаверн отметил, что за прошедшее с их последней встречи время хозяин Гиблого переулка отрастил брюхо и обзавелся золотыми зубами.

– Ему, не мне же, – проворчала Ма.

– Вечно ты тащишь сюда всякую падаль…

– Не груби моим гостям!

Ма схватилась за трость. Лаверн хотел было остановить ее, но струсил, причем он не мог с уверенностью сказать, кого испугался больше – Барона или хромую старушку.

– Будет, матушка. – Барон отстегнул от пояса кошель и достал из него несколько золотых сетов. – Ты меня разоришь.

– Уж мне-то можешь не рассказывать, я видела твои забитые золотом…

– Матушка! – Барон приложил палец к губам.

Он кинул сеты на стол, вернул кошель на место и еще раз взглянул на Лаверна. Тот сжался под взглядом темных хитрых глаз и втянул голову в плечи.

– Я отправлю к тебе Малыша и Мышь, – сказал Барон, обращаясь к Ма.

– Хорошо. Иди, я знаю, что у тебя полно дел."

"Старушка подошла к Барону, он наклонился к ней и позволил поцеловать себя в лоб. Лаверн смотрел на них, не смея пошевелиться.

Лишь оставшись наедине с Ма, он осмелился спросить:

– Кем тебе приходится Барон?

– Барон, – фыркнула старушка. – Сыном, кем еще?

– Сыном?!

Признаться честно, Лаверн всегда считал, что Барона породила утроба какой-то демонической твари.