Онлайн-библиотека книг
Да, она была симпатичной, по своему даже красивой, умной, начитанной, но стоило Мельниковой открыть рот, как они начинали спорить или ругаться. Да и чувство юмора у нее было своеобразное.
Неужели то, что произошло, – это навсегда? Или надежда на спасение все-таки есть? Иначе ему придется всю свою жизнь провести рядом с мисс Я-все-на-свете-знаю-и-лучше-всех?
Он вдруг вспомнил, как она улыбается, и как поправляет волосы, и как блестят в ее глазах фонари…
Ярослав спешно сделал несколько больших глотков остывающего эспрессо.
Зарецкий едва не подавился кофе. Его передернуло. И, видимо, на лице отразилось такое отвращение, что брюнет непонимающе изогнул бровь.
Яр скривился, отвернулся и залпом допил горький кофе.
Да где эта дура ходит?! Почему он должен страдать?!
– Простите, – раздался рядом с ним мужской голос, – что-то не так?
Ярослав поднял недовольный взгляд и во второй раз чуть не подавился – улыбчивый брюнет подошел к нему и положил руку на столик.
Несколько вальяжный, с прищуренными карими глазами, он производил впечатление человека самоуверенного. И взгляд его был холоден и достаточно жесток, однако Яр знал, что именно на обладателей таких взглядов часто ведутся девчонки. И страдают потом.
– Честно говоря, вы мне симпатичны, и я хотел с вами познакомиться, – продолжал молодой человек.
Яр мрачно взирал на него, сложив руки на коленях.
Таких слащавых придурков он терпеть не мог.
– …я подумал, будто чем-то обидел вас, – продолжал брюнет бархатным голосом. – Вы очаровательны. И я…
– Отвали от меня, – перебил его Зарецкий. Внутри у него все полыхало от возмущения.
– Что, простите? – не поняли его.
– Что-что… Отвяжись, чувак, – отозвался Ярослав и засунул в рот лимонную жевательную резинку. Как же его все это раздражало!
– Чувак? – поднял бровь брюнет.
Зарецкий глянул на него, как на омерзительного таракана с парой лишних усов.
– Будь добр, от-ва-ли. Окей?
– Ну и манеры, – ухмыльнулся молодой человек, кладя руку на спинку стула, на котором сидел Ярослав. – Такая привлекательная внешность, а вот вести себя ты явно не умеешь… Хочешь, я научу тебя хорошему поведению? – вдруг наклонившись к самому уху, спросил он насмешливо.
У Зарецкого напрягся каждый мускул.
