Красные искры света

Мне было и неловко, и страшно, и больно. И сердце сдавила жалость. И к Даше, и к Ярославу, и к его маме…

Такие вещи не должны случаться. Дети не должны погибать. И другие дети не должны становиться свидетелями их смерти.

В какой-то момент я почти воочию увидела это все: и полутемный двор с мигающим фонарем, и лежащую на земле Дашу, и Ярослава, который кричал… Не знаю, что это было – разыгравшееся воображение или мозг Ярослава подсунул мне картинки из прошлого, но это было жутко.

Из-за некоторых особенностей восприятия Ярослава все то, о чем он рассказал, я чувствовала острее, и, честно говоря, мне было ужасно не по себе.

Я предпочитала молчать, то и дело глядя по сторонам в поисках полицейской машины. Однако нам повезло – до самого университета нас никто не остановил. Выходя из автомобиля, я облегченно вздохнула.

– Отсидишь одну лекцию – и свободна, – напутствовал меня Ярослав, высунувшись в окно. – А я тебя буду ждать в машине.

– А завтра? – спросила я.

– Что – завтра? – не понял он.

– Ты же не можешь пропускать занятия все время.

Да и мне тоже нужно появляться в университете, – ответила я, чувствуя, что на меня смотрят.

– Надеюсь, до завтра мы поменяемся обратно, – отозвался Ярослав, в котором явно жил тайный оптимист – я, например, рассчитывала на худшее. – Иди. И не позорь меня. Ни с кем не разговаривай. Не встревай в драки, – хмыкнул он.

– Не беспокойся, – отозвалась я, держа в руках его рюкзак."

"– Закинь его на плечо, не ходи, как идиот, – велел Зарецкий. – И я тебя умоляю, не своди ноги вместе и не жеманься.

Не хочу, чтобы обо мне потом пошла слава.

– Она о тебе и так идет, – отмахнулась я.

– Аудитория два – семнадцать, – напутствовал Ярослав в который раз, решив, что у меня такая же плохая память, как и у него. – Садись куда-нибудь назад. Не отсвечивай. И давай быстрее, скоро пара начнется уже.

Я неловко закинула рюкзак на одно плечо и пошла к зданию корпуса, в котором учились юристы. Была перемена, поэтому многие студенты стояли у крыльца: кто-то смеялся и громко говорил, кто-то курил втихушку, а кто-то обсуждал вопросы по учебе, держа в руках кучу распечаток – типичная студенческая атмосфера, легкая и ненапряжная.

Я, стараясь сделать походку как можно более размашистой, шагала вперед, и мне было немного страшно. Казалось, что сейчас все обернутся на меня и поймут, что я – ненастоящий Ярослав Зарецкий. Однако этого не случилось. Никто особо и не обратил внимания на студента в голубой рубашке-поло, джинсах и с рюкзаком за плечом.