Красные искры света

Даже дышать стало тяжелее.

– Ты во всем винишь себя, – продолжал Зарецкий. – Так же, как и я. В том же, что и я, – поправился он.

«Замолчи, – хотелось сказать ему. – Хватит нести чушь».

Но я молчала.

– Сначала я думал, ты винишь себя в том, что случилось. Но я оказался не прав. Понял, что ты, как и я, винишь себя в том, что не смогла изменить это. Я не виноват в том, что сделала Даша. Но я всегда знал, что мог предотвратить это. Мог пойти с ней, а не на футбол. Мог удержать ее дома. Мог хоть что-то сделать.

Ярослав на миг закрыл лицо руками – своим, не моим жестом. И я почувствовала, как сердце стало биться чаще – из-за его слов.

– Я часто вижу сны, в которых пытаюсь оставить Дашку дома. Но еще чаще – что нахожу ее. Вновь и вновь.

С его губ вырвалось непечатное выражение – от переизбытка эмоций.

– Я тоже видела его, – проговорила я тихо, вспоминая это жуткое сновидение, в котором кровь разливалась рекой и подползала к кедам, в которых я была.

– Тебе снятся мои сны? Я так и думал. Мы слишком похожи. Кто ты, Настя? – вновь задал он странный вопрос. – Ты знаешь обо мне то, что почти никто не знает. Я решил, что могу доверять тебе. И я хочу, чтобы ты доверяла мне.

В его голосе была необычайная мягкость.

Во взгляде – решимость. Не моя, чужая. Его решимость.

И я сдалась. Поняла вдруг, что больше не могу.

Все то, что я не могла никому рассказать много лет, стало известно ему, тому, кого я терпеть не могла.

Мы просто сидели на диване – он с подушкой на коленях, а я с абсолютно прямой спиной. Ярослав слушал внимательно, не отводя глаз от моего лица, а я говорила – тихо, размеренно, невидящим взглядом смотря в окно, в котором виднелся кусок синего неба и золотистые макушки деревьев.

Меня охватило странное чувство – меланхолия вперемежку с отстраненностью. По венам разлилась осень, а к сердцу прибило золотые и багряные листья.

Осенью открываются все секреты.

Осень приносит умиротворение и покой.

Осени чуждо притворство – дожди смоют все лишнее, ненужное, старое.

В осени есть свое очарование – в каждом падающем листе, в каждом прощальном крике птицы, в каждом солнечном луче, имеющем удивительно медовый свет.

Я любила осень, но не знала, что моя любовь начнется с осеннего неба. Безоблачного и густого, как на детской картинке.