Красные искры света

Мы жили в одном городе – большом, сером и чужом, и за все это время встретились раза три. Потом отец вернул меня обратно – зачем, тоже не знаю. Девятый класс я проучилась с Дашей в гимназии, потом меня перевели в престижное закрытое заведение. И кроме Даши у меня не было друзей. Я не была изгоем – цену себе я знала и постоять за себя могла, но всегда держалась особняком. И только в университете мне повезло. Мне встретились близкие по духу люди.

Я никогда никому не рассказывала этого. Ни про отца, ни про Риту, ни про Тимофея.

А теперь говорила.

Ярослав вытер слезы, который катились к вискам и попадали на волосы, стыдливо прячась в них.

– Не говори, что я убегаю от прошлого, – сказала я, вспомнив его слова. – Я не убегаю. Просто его для меня нет. От семьи отца у меня нет ничего. А от матери – серебряная подвеска с гранатом. Я так устала. Это тяжело – все нести в себе, – призналась я в порыве, зная, что потом буду сожалеть.

– Мне ведь ты рассказала. Значит, сняла часть груза.

Голос Ярослава был слишком рассудительным, а взгляд – взрослым.

Он как будто вскрывал меня здесь и сейчас.

Я плакала. Впервые плакала перед посторонним человеком.

Я никогда не плакала перед отцом. Рита и сестры не видели моих слез. Я не показывала виду друзьям, что мне тяжело. А сейчас не смогла сдержать себя.

А Ярослав просто был рядом и молчал. Странно, что порою в молчании может быть больше поддержки, чем в тысяче добрых слов. И я чувствовала это.

Не знаю, сколько продлилось наше молчание. Пятнадцать минут, а может быть, час.

Слезы прекратились сами собой, и их влажные дорожки к вискам стали высыхать. Я просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя странную теплоту, как будто меня накрыли уютным пледом. Голове на коленях Ярослава было удобно. Моя рука была в его руке. И это тоже было удобно. Казалось, что мы поменялись обратно, и я в своем теле лежу на диване, положив голову на колени Ярославу, а он гладит меня по волосам и изредка касается кончиками пальцев моих скул и щек. Я приподнимаюсь, а он, напротив, склоняется и нежно касается губами моих губ, словно спрашивая разрешения. Я молча целую его первой – хочу, чтобы этот человек был моим. Ведь я уже его – только поэтому решилась открыть ему о себе все.

Зазвонил телефон, и в тишину, окутавшую нас, ворвались рваные ритмы тяжелой музыки. Мы оба вздрогнули и… проснулись. Как мы умудрились заснуть, я и понятия не имела. И уточнять, снятся ли нам одинаковые сны или же это было только моей фантазией, я не стала.