Онлайн-библиотека книг
При дребезжащем пламени свечи Яр кое-как отрезал от пирога кусок – ароматно запахло яблоками – и положил себе на тарелку, вооружившись вилкой.
– И как тебе? – спросила я, спиной ощущая опасность.
– Вкусно, – отозвался он довольно, тщательно прожевав первый кусочек. – Ешь, Мельникова. Подари себе немного серотонина. Кстати, твой браслет нагрелся и…
Ярослав хотел что-то сказать и вдруг замер. Схватился было за горло рукой, но упал со стула на пол. И остался лежать – бледный и неподвижный. Его глаза были закрыты.
Это произошло в одно мгновение. И в это же самое мгновение я бросилась к нему, не понимая, что происходит, лишь чувствуя, как отчаянно колотится сердце и немеют кончики пальцев. Казалось, что-то упало и разбилось во мне самой.
Нет… Пожалуйста, только не это. Свеча на столе заискрила, рассыпаясь крохотными огнями.
– Ярослав! – кинулась я к нему, падая рядом на колени и пытаясь понять, дышит ли он.
"Его дыхание было слабым, едва заметным. Зато мое – испуганным и частым. Нарастала паника. В мои глаза словно горсть песка бросили – они заболели от подступивших слез отчаяния. Что с Яром? Что делать? Как быть? Нужно срочно вызывать «Скорую». Я с трудом подавила истерику, которая вот-вот должна была разгореться во мне бурным пожаром.
Сначала ты должна помочь ему, Настя. А потом истери, сколько душе угодно. Поняла? Ты поняла меня?
Руки дрожали, глаза слезились, мысли в голове мешались.
Приди же в себя, идиотка! Кроме тебя ему никто не поможет! Никто!
Я от души ударила сама себя по щеке, пытаясь прийти в себя, взять в руки.
– Все будет хорошо, – прошептала я и сжала похолодевшую руку Яра. – Потерпи, пожалуйста, мой хороший, потерпи…
Я схватила телефон – мои пальцы так дрожали, что я выронила его на пол, но тотчас схватила и, не отпуская Ярослава, стала судорожно звонить в «Скорую».
Дозвониться до нее я не успела – вдруг почувствовала, как закружилась голова.
И в это же мгновение дали свет.
Возможно, окна моей кухни были звездой для чьего-то далекого взгляда.
А может, и нет.
* * *Ярослав открыл глаза и увидел перед собой небо густого синего цвета, чистое, бездонное и неподвижное.
