Красные свитки магии

– Что бы ни обещал тебе Асмодей, уверяю тебя – он лжет, – начал Магнус, но Бернард лишь презрительно усмехнулся.

Магнус знал: как только Верховного Демона призовут, и он придет в этот мир, он развратит всех, до кого сможет дотянуться. Асмодей предлагал такие соблазны, сопротивляться которым было невозможно; он играл в такие жестокие игры, которые даже не снились смертным людям. Неудивительно, что Бернард был ошеломлен, когда Магнус пошутил насчет того, чтобы принести Шинь Юнь в жертву.

Шинь Юнь никогда не видела врага.

Шинь Юнь никогда не являлась истинным лидером «Багровой Руки». С того момента, когда Магнус лишился контроля над сектой, все эти годы, ее возглавлял Асмодей. Это всегда был только Асмодей.

Бернард отвернулся – судя по всему, он был уверен в том, что пентаграмма не выпустит своих пленников. Шинь Юнь в безумии бегала вдоль рядов белых цветов, словно жертва пожара, охваченная пламенем. Она пыталась освободиться при помощи чар, но у нее ничего не получалось. Она вопила на своих «поклонников», требуя убрать барьер, но те взирали на нее с прежним, абсолютно бесстрастным выражением.

Наконец, она резко обернулась к Магнусу и заорала:

– Сделай что-нибудь!

– Не волнуйся так, Шинь Юнь. Мне известно заклинание, с помощью которого можно освободиться из любой пентаграммы – за исключением самых могущественных. – Магнус взмахнул руками, но затем замер и пожал плечами. – Ах да, я совсем забыл. Я мог бы нас освободить, но лишился магических сил потому, что кое-кто надумал меня отравить.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Шинь Юнь.

– Хотелось бы еще добавить, что «Прóклятая Дочь» – не самое удачное прозвище, – сказал Магнус.

– И это ты мне говоришь? – окрысилась Шинь Юнь. – «Великий Отравитель»!

– Справедливо замечено, – согласился Магнус. – Это был каламбур, связанный с моим именем. Магнус Бейн, Великий Отравитель[23] – как звучит, а? Признаюсь, я имею слабость к каламбурам…

В этот момент Шинь Юнь ахнула. Летающий демон с кошмарным душераздирающим визгом рухнул на землю; сектанты в панике бросились во все стороны.

Толпа расступилась, и появился Алек Лайтвуд – он стоял на ступенях каменной лестницы, на полпути к сцене.

Магнус был поражен. Внезапная боль может произвести на человека такое же впечатление; она захватывает врасплох, терзает, душит, сметает все на своем пути, уничтожает вселенную. Но то, что сейчас чувствовал Магнус, вовсе не было болью.

Это было подобно взрыву.