Красные свитки магии

А когда он увидел Джейса – бесстрастного, уверенного в себе Джейса – обезумевшим от горя, этот молодой Охотник стал нравиться ему намного больше.

А сейчас рука Алека была протянута к нему, и Магнус принял ее, как принял доверие и любовь юноши. Кожа Алека была прохладной на ощупь. Магнус поднес к лицу руку Алека, прижал ее к щеке, на миг закрыл глаза и разрешил себе расслабиться, поддаться невероятному облегчению. Алек остался в живых. Большую часть ночи его терзала лихорадка, но у Магнуса имелся обширный опыт в исцелении нефилимов.

Ведь Сумеречные охотники, какими бы любящими друзьями они ни были, все без исключения являлись безрассудными сумасшедшими, понятия не имевшими об осторожности.

Сегодня ночью Алек, спасая жизнь Магнусу, тоже повел себя безрассудно, как безумец. Он вспомнил, как Алек в мокрой одежде, покрытый кровью и пеплом, покачиваясь, шагал по крыше вагона, который несся по извилистой дороге через горные перевалы. Когда Магнус представлял себе это зрелище, его сердце разрывалось одновременно от тревоги и желания.

– Бывало лучше. – Постель Алека была влажной от пота, но лицо его снова приобрело более или менее здоровый цвет. Он сел на постели, и простыня соскользнула с его обнаженного тела. – Но бывало и хуже. Спасибо за то, что вылечил меня.

Магнус приблизил свободную руку к Алеку и подержал ее на некотором расстоянии от груди больного. Слабо светящееся голубое «облачко» возникло из его ладони, на пару секунд зависло в воздухе, затем «впиталось» в кожу Алека.

– Сердце бьется ровнее.

Алек покачал головой.

– Если ты помнишь, в тот момент демон-осьминог как раз уносил тебя в какую-то черную дыру.

– Да, – согласился Магнус. – Я находился на пороге смерти. Я тебе очень благодарен за то, что ты спас мне жизнь. Я сильно привязан к собственной жизни. Тем не менее, если снова встанет вопрос выбора между твоей безопасностью и моей, Алек, помни, что я уже прожил на этом свете много, много лет.

Было странно произносить эти слова вслух. Бессмертие – одна из тех вещей, о которых сложно говорить. Магнус едва помнил юность, хотя, с другой стороны, он никогда не был старым. Он был близок со смертными различных возрастов, но до сих пор не мог постичь, что означает для них течение времени. А они, в свою очередь, не могли понять его."

"Но отказаться от общения со смертными существами означало порвать все связи с этим миром.