Как ни отчаянны они были, а всё же понимали, что мёртвым богатство ни к чему, и предпочитали совершать набеги на другие, более безопасные земли. Одно дело сражаться со стражниками, которых можно ранить, убить или обвести вокруг пальца, и совсем другое — играть в прядки с эпидемией, властвующей в каждой щёлке вымершей земли.
Эл не спал, а Ирд вскоре засопел. Что ему снилось? Смерть, разрушение, или та, чьё ожерелье он хранил, как величайшую в мире ценность?
Глава 42
Проснувшись утром, Эл увидел Ирда сидящим перед погасшим костром и перебирающим пальцами чёрные жемчужины ожерелья.
Ветер разносил пепел, тот оседал на одежде и лице Ирда, который этого не замечал, лишь изредка моргая, когда в глаз попадала соринка.
— Готов ехать дальше? — спросил Эл, собирая вещи в мешок.
— А зачем? — ответил Ирд, поднимая голову. — Разве от этого что-нибудь изменится? Что мы найдём на севере? Давай останемся здесь. Тут раньше жили люди, этой ночью мне казалось, что я слышу их голоса. Они словно хотели поделиться со мной своей болью — должно быть, у них не было времени расстаться с ней перед смертью.
Мечи рубят быстро.
— Оставь мёртвым их скорбь, — ответил некромант. — Нам надо двигаться дальше, если мы хотим выяснить, что случилось с твоей страной.
— А разве не понятно? Всё мертво. Синий паук накрыл Вайтандар своей липкой паутиной и пожрал его жителей, словно мух.
— Так почему не попытаться его прихлопнуть? — спросил демоноборец.
Ирд покачал головой.
— Мы не сможем.
— Откуда ты знаешь? — Эл забрался в седло и потрепал Гора по загривку. Мутант недовольно заворчал. Как и его предшественник, он не испытывал восторга от того, что вынужден носить на спине седока. — Словом, я еду дальше, а ты можешь оставаться.
— Подожди, — пробормотал Ирд, вставая.
Он забрался на Гора, усевшись позади Эла, и они поехали дальше.
Впереди розовел бледный рассвет, первые вороны и тяжёлые канюки описывали круги в надежде отыскать что-нибудь пригодное в пищу.
Впрочем, через несколько дней они должны были покинуть вымершую землю, на которой не осталось даже падали. Парить над пустошью был обречён лишь один — мёртвый соглядатай некроманта. Движения птиц были ленивыми и совершались больше по привычке, словно им было жаль покидать место, которое так щедро кормило их в течение нескольких месяцев.
Около полудня Эл с Ирдом выехали к мелкой прозрачной речушке, текущей между высокими, поросшими камышом берегами.
