Прошу вас, не дайте Рогбольду помешать моему правителю завладеть сведениями, которые, возможно, помогут если не уничтожить армию Синего Паука, то, по крайней мере, предотвратить следующее кровопролитие.
— Ты считаешь, Рогбольд замышляет новую войну? — спросил Ирд.
— У него недостаточно людей для этого, — добавил Эл. — Вероятно, он постарается закрепиться где-нибудь и набраться сил для следующих грабежей. Но едва ли это случится скоро.
— Не знаю, — признался Йольм. — Но Рад намекнул, что эти сведения очень важны. В Карсдейле наша вера не является основной.
Там предпочитают поклоняться Даргмуту, поэтому король Ангфейр не станет помогать нам уничтожить Рогбольда, тем более, что тот считается пропавшим в Кар-Мардуне.
— Вот как? — спросил Ирд. — Но тогда он действительно либо мёртв, либо великий маг. Насколько мне известно, обычные люди не рискуют соваться в эти проклятые места."
"— Я уверен, что он жив и не случайно скрылся в Ничейной земле. Когда я уезжал из Ольтодуна, то слышал, что с северной границы доходят вести о том, что звери бегут из Остронордского леса.
Такого не было никогда: ужасные твари, что обитают там, всегда предпочитали глухие дебри и не покидали пределов Кар-Мардуна. Они чувствовали себя там хозяевами. Теперь же нечто ещё более зловещее, чем они сами, гонит их.
— Ты считаешь, что это Рогбольд? — спросил Эл с сомнением.
— Другого объяснения у меня нет. Если всё это часть его плана, то, скорее всего, там что-то готовится, и, кто знает, быть может, разорение Вайтандара покажется нам не таким уж большим злом, когда то, что задумал Рогбольд, выйдет из Кар-Мардуна.
— Да что это может быть⁈ — не выдержал Ирд. — Неужели ваши жрецы даже не догадываются об этом⁈
— Два месяца назад астрологи предсказали, — проговорил Йольм, приподнимаясь на локте, — что через пятьдесят один день исполнится пятьсот лет с тех пор, как последний раз петух снёс яйцо.
— Петух? — переспросил Ирд. — Ничего не понимаю. Это невозможно. Ты, должно быть, хотел сказать «курица»?
Старик отрицательно помотал головой.
На его лице отразилось страдание, было ясно, что он испытывает боль.
— Раз в пятьсот лет петух сносит яйцо, и, если жаба высидит его, то из него родится василиск, самый смертоносный дракон в мире!
— Ты считаешь, что Рогбольд решил вывести василиска? — спросил Эл с сомнением. — Но откуда ему знать, где будет снесено яйцо? Кроме того, никому не под силу справиться с василиском. Даже при рождении его взгляд не менее смертоносен, чем яд болотной гадюки.
