— Надеюсь, нам удастся отразить нападение, не прибегая к сомнительным пророчествам.
Рэмдал кивнул.
— Я рад, что ты приняла это решение. Колдун слишком подозрителен. А человек, которого он рекомендовал, мог изобразить удивление. Ему нельзя доверять.
— Конечно, нет, — согласилась Ниголея.
— Кого ты поставишь во главе нашей армии?
— Тебя, брат, — королева направилась к трону, тонувшему в сумраке: в зале не зажгли светильников, и, несмотря на то что был день, вокруг царил полумрак.
— Благодарю, — Рэмдал проводил её долгим взглядом.
— Я не подведу.
— Знаю.
— Мне жаль, что твой муж погиб, — проговорил Рэмдал, немного помолчав. — Он был храбрым и могучим воином и справился бы с командованием лучше меня.
— Ты мог бы не напоминать мне, — Ниголея села на трон и, не поднимая глаз, расправила складки платья. — Впрочем, ты прав. Он действительно был великим воином.
Она знала, что брат говорит не совсем искренне. Несмотря на то что Рэмдал любил и уважал её мужа, он всегда относился к нему с чувством соперничества — как номер второй к признанному лидеру.
И поэтому Ниголея не сомневалась, что брат уверен, будто может справиться с пиратами не хуже Арданея. Но она понимала брата и любила его — почти так же сильно, как погибшего мужа, поэтому поспешила отогнать от себя эти мысли и ласково улыбнулась.
— Я уверена, что у нас нет лучшего полководца, чем ты, — сказала она.
— Позволь проститься. Нужно приготовить войска. Ты подпишешь приказ о моём назначении?
— Да, он будет готов не позднее обеда.
Я пришлю его тебе.
— Желаю королеве здравствовать.
— И тебе того же, брат.
Рэмдал быстро поклонился и вышел, плотно притворив за собой дверь.
Ниголея глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. Она не плакала, просто очень устала, и ей хотелось пойти в свои покои и лечь в постель, а не расхаживать по замку, раздавая приказы.
Рэмдал был хорошим воином и талантливым тактиком, но он напоминал Ниголее мальчишку, получившего новую игрушку — ту, о которой давно мечтал. Как бы он не погубил армию, стараясь доказать всем, что ничем не хуже Арданея!
В окно влетела красивая птица с тёмно-синим блестящим оперением и длинным золотым хвостом.
На голове у неё покачивался оранжевый венчик перьев, а большие круглые глаза казались бездонными агатами.
Королева взглянула на неё и улыбнулась. Всё-таки, Пустошь порождала не только уродства. И королевский сад — лучшее тому доказательство.
Птица опустилась на подоконник и засеменила к трону, кося одним глазом.
