Рогбольд некоторое время смотрел на них, потом поднял глаза на Разабая.
— Очень хорошо, — сказал он. — Теперь никто не помешает нам добраться до цели. Ты уверен, что они были одни?
— Да, господин.
— Твои товарищи погибли не напрасно.
— Я знаю, господин.
— Ты не ранен?
— Нет, только пара царапин.
— Это хорошо. От имени Паука я благодарю тебя за службу.
Разабай низко поклонился.
— Выбрось эти головы, а потом отдохни. Закопай их хорошенько, чтобы никто не сумел отыскать. Ни к чему оставлять следы.
— Да, господин, — маграл положил головы обратно в мешок и направился к лесу.
Через полчаса он вернулся с пустыми руками, подошёл к одному из костров и присел возле огня. Ему дали миску с едой и фляжку с вином.
Рогбольд посмотрел на север. Где-то там его ждала увиденная во сне крепость. Он чувствовал, что в этой цитадели он обретёт настоящую власть. Не за горами время, когда его имя будет звучать по всей Пустоши. Его будут произносить с ужасом и трепетом.
Рогбольд улыбнулся и подбросил в костёр несколько сухих веток.
Пламя взвилось вверх, на миг осветив его бледное, пересечённое шрамом лицо.
Глава 27
Через неделю отряд вступил под сень Остронордского леса. Послушники повесили мечи на пояса и надели кольчуги, которые до этого везли в седельных сумках. На головах появились кожаные шишаки, изнутри укреплённые железными полосами, а по краю обшитые мехом.
Ехали в молчании, словно опасаясь навлечь на себя нечисть, которая, по слухам, в огромном количестве обитала в Остронордском лесу. Впрочем, Разабай уверил Рогбольда, что их не тронут.
Верховный колдун, мол, об этом позаботился. И всё же воины почему-то всё время были настороже. И, как оказалось, не зря. Ночью десятки зелёных, жёлтых и красных горящих глаз наполнили лес. Они мелькали вокруг стоянки и таращились на костры. Периодически из чащи доносились вой, визг и рёв неведомых животных. Несколько раз совсем рядом со стоянкой раздавались шорохи и урчание, трещали ветки. Никто, впрочем, так и не решился напасть на расположившихся вокруг костров людей.
То ли чудовищ действительно сдерживало колдовство Верховного Жреца, то ли останавливали оружие послушников и яркий огонь. Во всяком случае, первая ночь прошла относительно спокойно, без происшествий.
Утром отряд продолжил путь. Некоторые всадники тихо переговаривались. Голод утоляли прямо в седле и остановились только к вечеру на берегу бурной каменистой речки, петлявшей среди острых уступов. Напоив коней, развели костры и поджарили мясо.
