Ну, и что?
— Это не просто заклятие вроде Укрепления или Незатупления, большинство которых вообще не работает, потому что является фикцией, — покачал головой кентавр. — Это сложные и тёмные чары, отчасти имеющие отношение к волшебству Очарования. Но намного мощнее обычных мороков. Тот, кто обладает этим молотом, может повести за собой армию пиратов. И не важно, кто он сам. Молот повинуется владельцу.
— Откуда эта магия? — нахмурился Рэмдал.
— От Звезды, разумеется.
— Опасные игры ты предлагаешь. Во всех отношениях.
— Жизнь вообще непростая штука. Приходится рисковать, если хочешь чего-то добиться.
— Ладно, проехали. Откуда такое оружие взялось у Грангнеха? Насколько я знаю, пираты не сильны в магии.
Киймирр усмехнулся.
— Это точно! — подтвердил он. — Чары наложены не ими. Молот достался Грангнеху от древнего колдуна. Он получил его в обмен на какую-то услугу — мне не известны подробности.
— Уж не от того ли колдуна, который заявлялся к нам в замок? — подозрительно спросил Рэмдал.
— Не знаю. Я давно не был в Эльдоре.
Что за колдун?
— Ладно, не важно, — Рэмдал махнул рукой. Он не сомневался, что кентавру всё прекрасно известно, но раз тот предпочитал молчать — дело его. Сейчас это не имело значения. — Так ты говоришь, что с помощью этого молота я могу получить власть над пиратами?
— Совершенно верно, — кивнул Киймирр. — Но нужно провести один несложный ритуал, чтобы молот понял, что именно ты — его хозяин.
— Правда? И какой же?
— Его рукоять полая. В ней спрятано несколько капсул с волшебным порошком.
Многие владели молотом, так что их осталось всего три. Прими одну, и молот станет твоим. Так же, как армия Наездников-на-Змеях.
— Откуда тебе всё это известно? — прямо спросил Рэмдал.
Необходимость глотать капсулы с порошком его совершенно не вдохновляла — как и вообще идея связываться с магией Чёрной Звезды. Всем известно, что она, прежде всего, порождает чудовищ, и подчинить её без вреда для себя и окружающих очень трудно.
— У нас много источников и разведчиков, — уклончиво ответил Киймирр.
— Информация — сила, с которой нельзя не считаться.
— Да, я вижу, — мрачно кивнул лесовик. — Что ж, я проверю, не солгал ли ты. И тогда приму решение.
— Если решишься, оставь здесь монету, — сказал кентавр. — У подножия белого камня.
— А если нет?
— Тогда Туманный Бор будет уничтожен надвигающимся хаосом, — ответил кентавр жёстко.
— Что это значит⁈ О какой опасности ты всё время твердишь? Нельзя ли поконкретней?
Кентавр покачал головой.
