Красный монарх: Сталин и война

Давайте расстреляем дипломатов.

После банкета Верховный повел гостей пить кофе и смотреть кино. Он «обнимал француза и вис на нем», как заметил Никита Хрущев, который избежал угрожающего тоста в свой адрес. Пока дипломаты о чем-то переговаривались, Сталин еще выпил шампанского.

Наконец уже на рассвете, когда де Голль лег спать, русские неожиданно согласились подписать договор без признания французами правительства Берута. Де Голль примчался в Кремль. Вождь попросил его остановиться на первоначальном варианте соглашения.

Де Голль рассердился и в сердцах ответил:

– Вы оскорбляете Францию.

Сталин рассмеялся. Он сказал, что пошутил, и велел принести новый вариант. Договор был подписан в 6.30 утра.

После того как гордый француз отправился к выходу, Сталин со смехом сказал своему переводчику:

– Ты слишком много знаешь. Надо бы мне сослать тебя в Сибирь!

В такой же примерно атмосфере проходила серия банкетов и ужинов в честь приехавших в Москву югославов. Сталин был взбешен, когда член югославского политбюро Милован Джилас пожаловался, что Красная армия грабит и насилует мирных жителей.

К любой критике в адрес советских военных Иосиф Виссарионович относился как к нападкам на себя лично. Изрядно выпив, он прочитал югославам лекцию о доблестных солдатах:

– Они прошли тысячи километров только для того, чтобы их критиковал не кто-нибудь, а Джилас! Джилас, которого я так хорошо всегда принимал!

В отсутствие самого виновника этой тирады внимание вождя привлекла его жена Митра Митрович, тоже входившая в югославскую делегацию.

Сталин произносил тосты, шутил, потом принялся лобызать ее, приговаривая с похотливой улыбкой:

– Я буду тебя целовать, даже если Джилас и югославы обвинят меня в том, что я тебя изнасиловал!

Самодовольный завоеватель. Ялта и Берлин

Когда перед Сталиным замаячила перспектива захвата такого огромного трофея, как Берлин, он решил вести войну по-другому. Фронтами больше не будут руководить представители Ставки, заявил Иосиф Виссарионович. Отныне Верховный станет командовать своими войсками напрямую.

Георгию Жукову достался Первый Белорусский фронт. Ему предстояло пройти с боями восемьсот километров до Берлина. К наступлению на Вислу и Одер готовились шесть миллионов советских солдат и офицеров. Через две недели Иван Конев ворвался в промышленную Силезию, Жуков прогнал немцев из центральной Польши, а Малиновский яростно сражался за Будапешт. Второй и Третий Белорусские фронты вошли в Восточную Пруссию.