Красный монарх: Сталин и война

«Сталин был в отличной форме, – написал Брук. – Он был весел и добродушно шутил».

За столом Иосиф Виссарионович называл себя «наивным и болтливым стариком», чем вызывал улыбки у окружающих. Затем он произнес тост за генералов:

– Их ценят только во время войны и быстро забывают в мирное время. После войны их престиж снижается, женщины поворачиваются к ним спиной…

Советские генералы еще не догадывались, что Сталин забудет о них первым.

На этом эпическом ужине присутствовал еще один гость. Сталин очень порадовал приглашением Лаврентия Берию.

Грузину уже порядком надоело играть роль человека, которого никто не видит, но о котором все знают. Рузвельт заметил главного советского чекиста и поинтересовался у хозяина:

– Кто этот человек в пенсне, что сидит напротив посла Громыко?

– Ах, этот… Это наш Гиммлер, – язвительно ответил Сталин. – Его зовут Берия.

Нарком внутренних дел промолчал. Он только немного натянуто улыбнулся, показав желтые зубы. Но эти слова наверняка задели его за живое.

Ведь, по словам Серго Берии, отцу очень хотелось выйти на международную арену. Громыко заметил, что Рузвельт расстроился из-за того, с каким пренебрежением отозвался о Берии Сталин. Американцы с большим интересом разглядывали таинственного Берию. Болену он показался «пухленьким бледным мужчиной в пенсне, похожим на учителя».

Лаврентий Павлович был помешан на сексе и поэтому даже на обеде с иностранцами не забывал о своей любимой теме. Он принялся обсуждать с сэром Арчибальдом Кларком Керром, в котором нашел родственную душу, половую жизнь рыб.

Сэр Арчибальд тоже был большим бабником. Британец сильно напился. Он встал и произнес тост в честь Берии.

10 февраля на ужине у Черчилля Сталин предложил выпить за здоровье Георга VI. Правда, тут же добавил, что он всегда против королей, потому как находится на стороне народов. Черчилль немного рассердился. Он предложил Молотову, чтобы в будущем Сталин просто предлагал тосты за глав трех государств.

Ужин проходил в тесном кругу.

За столом присутствовали всего двенадцать человек. Главной темой разговора были предстоящие выборы в Великобритании. Сталин не понял, почему Черчилль беспокоится. Лично он был уверен в его победе.

– Разве можно выбрать другого руководителя, кроме победителя? – искренне удивлялся вождь. А когда британский премьер объяснил, что в Великобритании две политические партии, он покачал головой: – Одна партия намного лучше.

Потом разговор перешел к Германии.