Трудно сказать, чем объясняется его высокое доверие к иностранной прессе. Возможно, тем, что вождь не доверял советским журналистам.
Во время его отсутствия правительством руководил Молотов вместе с Берией, Микояном и Маленковым. Сейчас действующее политбюро сократилось до четырех человек. Однако молотовский звездный миг продлился недолго. Совсем скоро политический небосвод затянули свинцовые тучи.
Роковую роль в падении Вячеслава Михайловича сыграли слухи о скорой смерти вождя. Поговаривали даже, что он якобы уже умер.
10 октября ТАСС сообщил, что товарищ Сталин отправился на отдых. Это известие разбудило любопытство общественности и заставило Иосифа Виссарионовича повысить бдительность. «Чикаго трибьюн» открыто написала, что Иосиф Сталин недееспособен. Его наследниками, рассуждали американские журналисты, наверняка должны стать Вячеслав Молотов и маршал Георгий Жуков. Эту статью отправили на юг в папке, озаглавленной: «Слухи в зарубежной прессе о состоянии здоровья товарища Сталина». Подозрения вождя усилились, когда он прочитал интервью Жукова.
В нем маршал неосмотрительно заявил, что победу в войне добыли полководцы. Только в самом конце он соизволил похвалить мудрое руководство товарища Сталина. Иосиф Виссарионович решил разобраться, откуда взялись слухи о его недееспособности. Кто распространял их? И почему Советский Союз, в лице генсека конечно, был опозорен и обесчещен?
Вячеслав Михайлович Молотов находился в зените славы международного деятеля. Он только что вернулся из-за границы, где провел серию встреч.
Между Сталиным и министром иностранных дел СССР возникло напряжение. Вождь потребовал от своего министра надавить на Турцию. Он хотел, чтобы турки уступили кое-какие территории. Молотов возражал против такого шага. Сталин настаивал. Как и предсказывал министр, советские требования были отклонены. В апреле Молотов побывал в Нью-Йорке, Вашингтоне и Сан-Франциско. Он встретился с президентом Трумэном и присутствовал на открытии ООН. В ходе неприятного разговора Гарри Трумэн обвинил Советский Союз в вероломстве по отношению к Польше.
«Мы живем в постоянном напряжении и ничего не упускаем из виду, – писал Молотов своей любимой Полинке. – Здесь, среди буржуазной публики, я нахожусь в самом центре. На остальных министров почти не обращают внимания!»
В сентябре Молотов летал в Лондон на встречу министров иностранных дел. Там он попытался получить опеку над Итальянской Ливией. Он сухо пошутил о таланте Москвы умело управлять колониальными странами.
