Красный монарх: Сталин и война

В ней он побывал лишь один раз. Сам Сталин отдыхал в Ливадии.

Партийные руководители, их жены и дети тоже отдыхали в этих дворцах. Они заказывали отпуск через 9-й отдел МГБ. Степан Микоян провел медовый месяц в Воронцовском дворце.

Семьи вождей летали на юг в специальных салонах самолетов государственной авиакомпании. Серго Микоян помнит, как он таким образом летел домой с Александром Поскребышевым.

Дети руководителей тоже имели много привилегий, но должны были соблюдать правила игры, устанавливаемые партией.

Когда Андрей Жданов назвал джаз музыкой, чуждой советским людям, Никита Хрущев в приступе гнева разбил любимые джазовые пластинки своего сына.

Светлана Сталина видела, что дачи Микоянов, Молотовых и Ворошиловых ломятся от подарков рабочих, ковров, отделанного золотом и драгоценными камнями кавказского оружия, фарфора. Все это им присылали и привозили, как в Средние века, когда вассалы платили дань сюзеренам. Вожди ездили на бронированных ЗИСах. Их по приказу Сталина делали на основе американских «паккардов».

За ними с включенной сиреной ехала машина с чекистами. Москвичи называли такие кортежи «собачьей свадьбой».

К каждому руководителю было прикомандировано подразделение чекистов под командой полковника или генерала. Они жили на дачах опекаемых и нередко становились даже членами семьи. Это, конечно, не мешало им следить за хозяином. Охранников было так много, что каждый член политбюро мог создать из них собственную волейбольную команду. Охранники Берии сражались с охранниками Кагановича.

Однако если Лаврентий Павлович играл за свою команду, то Железный Лазарь отказывался. «Берия всегда выигрывает, а я хочу и сам быть победителем», – объяснил он.

В МГБ руководителей называли «объектами», дома – «предметами», а охрану – «прикрепленными к объекту». Дети часто смеялись, когда слышали, как чекисты говорили: «Объект на пути к предмету».

Георгий Маленков часто ходил пешком в Кремль из Грановского переулка. Его окружал прикрепленный отряд.

Жены членов политбюро имели собственных модельеров.

Все десять главных семей Советского Союза обшивались в ателье на Кутузовском проспекте. Оно входило в МГБ. Абрам Лернер (Доньят Игнатович, если верить Нине Хрущевой) и Нина Аджубей шили костюмы для мужчин и платья для женщин. Лернер, типичный портной-еврей, для политбюро Диором, Аджубей, низенького роста крепкая курносая женщина, которая росла в монастыре, – Шанель. Все ателье было завалено горами журналов «Вог» и «Харперс базар».